Украина и проект «русского мира»

26 мая 2015 автор: admin

Национальный институт стратегических исследований
при Президенте Украины
2015 год

АНАЛИТИЧЕСКОЕ ИСССЛЕДОВАНИЕ:
УКРАИНА И ПРОЕКТ «РУССКОГО МИРА»
ВВЕДЕНИЕ
Распад Советского Союза ознаменовал собой завершение эпохи доминирования биполярного мирового порядка. Современный мир, начиная с конца ХХ века, развивается в формате многополярности. В нем существует несколько мощных силовых центров: США, Европейский Союз, Китай и др. Россия также стремится закрепить за собой статус лидера на международной арене и ведущего игрока на постсоветском пространстве.
Не случайно имиджевым вопросам уделяется особое внимание в контексте определения и реализации внешнеполитических стратагем Российской Федерации.
Идеи относительно особой цивилизационной миссии России являются краеугольными в публичных выступлениях первых лиц государства и ряде официальных документов стратегического порядка. В частности, в послании президента РФ Федеральному Собранию РФ от 12 декабря 2012 года Путин заметил: «В мире XXI века на фоне новой расстановки экономических, цивилизационных, военных сил Россия должна быть суверенной и влиятельной страной. Мы должны не просто уверенно развиваться, но и сохранить свою национальную и духовную идентичность, не растерять себя как нация. Быть и оставаться Россией. < ...> Россия должна не просто сохранить свою геополитическую востребованность – она должна ее умножить, она должна быть востребована нашими соседями и партнерами. Это важно для нас самих, хочу это подчеркнуть. Это касается нашей экономики, культуры, науки, образования. Это касается нашей дипломатии, особенно способности выстраивать коллективные действия на международной арене. И, конечно, не в последнюю очередь это касается нашей военной мощи, которая является гарантом безопасности и независимости России».
По словам главы Российского государства, «Россию воспринимают с уважением, считаются с ней только тогда, когда она сильна и твердо стоит на ногах. Россия практически всегда пользовалась привилегией проводить независимую внешнюю политику. Так будет и впредь. Более того, я убежден, что безопасность в мире можно обеспечить только вместе с Россией».
Эти месседжи В. Путина красноречиво свидетельствуют об амбициозных планах РФ, ее самопозиционировании исключительно в роли фаворита международных отношений, влиятельной в разных отношениях страны, гаранта мира и стабильности в мире.
Как евроазиатское государство, Россия стремится сбалансировать свой западный и восточный векторы внешней политики. С одной стороны, РФ заинтересована в углублении связей с Европой и не против того, чтобы интегрироваться в общее Европейское экономическое пространство, а с другой – выступает активным участником институционализированных интеграционных структур Азиатско-Тихоокеанского региона (АСЕАН, АТЭС, АРФ, АСЕМ, ШОС). Вместе с тем необходимо понимать, что ни европейское, ни азиатское внешнеполитические направления в обозримой перспективе не способны удовлетворить претензии РФ на статус самостоятельного интеграционного центра.
Поэтому Россия – активный сторонник не только углубленной интеграции, но и реинтеграции на территории бывшего СССР, с отдельными субъектами которого у нее еще не потеряны окончательно культурные, экономические, политические, социальные связи, что, безусловно, вселяет надежду на возрождение лидерских позиций. Таможенный союз, Единое экономическое пространство России, Белоруссии и Казахстана, работа в направлении создания Евразийского экономического союза – все это непосредственные инициативы РФ. За соответствующими политико-экономическими проектами с очевидностью прослеживается желание РФ восстановить новое союзное государство.
Россия привыкла существовать в формате империи. Соответственно экспансионизм, как органичная составляющая российской политики, испытанный веками, сохраняется и сейчас. Изменились несколько только инструменты его реализации. Сегодня, учитывая магистральные тенденции относительно утверждения диалога как определяющего способа урегулирования любых конфликтов, неприятия и осуждения различных проявлений агрессии и насилия, применение прямой «грубой силы» является проблематичным, поскольку способно негативно сказаться на международном реноме страны-субъекта подобных инициатив. Например, имидж США существенно пошатнулся после нескольких военных операций на Ближнем Востоке и в Афганистане, а России – в результате боевых действий на Северном Кавказе.
Архитектоника глобальной системы безопасности заставляет даже ведущие государства современности внедрять новые механизмы реализации собственных геополитических интересов. Как точно выразился один из участников «круглого стола» на тему «Украинский мир и Русский мир. Антропоаспект» Александр Бланк: «Сегодняшние империи создаются не оружием, а навязыванием смыслов». Речь идет, прежде всего, об арсенале воздействий т.н. «мягкой силы». Россия достаточно активно работает в этом направлении, важное место отводя культурной дипломатии. Ее суть прописана в «Основных направлениях политики Российской Федерации в сфере международного культурно-гуманитарного сотрудничества»: «Используя специфические формы и методы воздействия на общественное мнение, культурная дипломатия как никакой другой инструмент «мягкой силы» способна работать на укрепление международного авторитета страны…». То есть Россия готова максимально использовать потенциал гуманитарной сферы не только для объективной, но и для выгодной презентации собственного образа в мире.
Одной из вариаций русской культурной дипломатии является идея «русского мира» (далее – РМ). Эта идея за последние двадцать лет эволюционировала от поэтической метафоры к идеологическому концепту и политтехнологии. Поскольку важное место в идеологии РМ отводится Украине, то это дополнительно обусловливает необходимость внимания к указанному политпроекту, возможным последствиям его реализации и перспективам развития.
РАЗДЕЛ I. ПРОЕКТ «РУССКОГО МИРА»: ЕГО СУТЬ И ГЕНЕЗИС
Концепт РМ вместе с терминами «суверенная демократия», «модернизация» и «патриотизм» относится к разряду наиболее употребляемых понятий в российском общественном дискурсе и политической риторике Кремля. Необходимостью сохранения, укрепления и дальнейшего развития РМ обосновываются практические шаги РФ, представления о данном феномене также играют существенную роль во внутриполитической жизни Российского государства, служа инструментом обеспечения легитимности политики Москвы и ее поддержки со стороны граждан РФ.
1.1. Идея «русского мира» в российском общественном дискурсе
Идея РМ активно дебатировалась в российских интеллектуальных кругах на протяжении 90-х годов как естественная реакция на распад СССР и временное доминирование прозападной интеллектуальной парадигмы. Примечательно, что большое собрание работ русских интеллектуалов «Иное. Хрестоматия нового российского самосознания», составленное С. Чернышевым при участии Г. Павловского в 1992-1995 годах (в которое вошли, в частности, работы П. Щедровицкого, М. Гефтера, В. Цымбурского, А. Кураева, С. Кургиняна), имело непосредственное полемическое направление против другого влиятельного сборника «Иного не дано» (вышел в 1988 году). В нем известные позднесоветские интеллектуалы и общественные деятели отстаивали необходимость свержения советского строя и разрушения соответствующего образа мышления, выступая за сближение с Западом и принятие либеральных и демократических (общечеловеческих) ценностей. Распад СССР также вывел на первый план вопрос самосознания россиян как нации, которой в новых исторических условиях нужны были новые цели и ориентиры, а также проблемы развития государства и государственной власти.
Михаил Гефтер
По словам одного из наиболее активных участников полемики 90-х – начала 2000-х годов вокруг идеи РМ С. Градировского, начало этой интеллектуальной дискуссии было положено в 1995 году публикацией текста историка и социолога М. Гефтера «Мир миров: российский зачин», составленного из фрагментов, написанных в разные годы. В «Мире миров» автор дает метафорическое описание больших «культурных миров» (английского, арабского, французского, испанского, русского), доказывая, что все они сосуществуют в определенном большем «мире миров». Задачей национального или цивилизационного «мира», который создается на основе соответствующих сообществ людей и культур, является нахождение собственного уникального места в большом «мире миров», каждый из которых в условиях современности, по мнению М. Гефтера, «и сам по себе, и проекция искомого мирового сообщества; каждый из которых заинтересован в том, чтобы другие не были похожи на него, сохранили и обогатили свою непохожесть. Выжить ли людям без такой заинтересованности, переведенной в культуру и в политику, в Слово и в технологию, в мировое разделение и мировую кооперацию труда, во всечеловеческую информатику и во всечеловеческую занятость»? Вместе с утверждением жизненной необходимости поддержания многообразия М. Гефтер считает, что возможность существования гармоничного «мира миров» будет определяться также запретами на определенные разрушительные действия («чего не делать»). Очевидно, что в области больших человеческих сообществ (государства, народы, цивилизации) миссия определения правил и ответственность за их соблюдение должна принадлежать определенным лидерам, к которым, вне сомнения и для самого М. Гефтера, и для российских продолжателей дискуссии о РМ, должна принадлежать Россия и ее «цивилизация».

Вадим Цымбурский
Одна из наиболее оригинальных ранних концепций, касающихся РМ, принадлежит В. Цымбурскому, который в своей работе 1993 года «Остров Россия» и дальнейших геополитических размышлениях выдвинул идею неоизоляционистской России как своеобразного континентального острова. Согласно В. Цымбурскому, Россия – это отдельно расположенная часть суши среди сухопутного «океана», который отделяется от Европы широкими «протоками» стран Балтии и Восточной Европы. Главными постоянными геополитическими признакам России-острова является территориальная целостность геополитической ниши российского этноса, наличие огромных территорий Сибири и Дальнего Востока, служащих естественной защитой, и обособленность от Европы на Западе поясом стран и народов («лимитрофов»), примыкающих к Европе, но вместе с тем ей не принадлежа. К таким странам-«протокам» В. Цымбурский относит, в частности, Чехию, Венгрию и Польшу. Для дальнейшего развития идей РМ идеи В. Цымбурского оказались плодотворными прежде всего потому, что в основе его геополитических построений лежит идея России как отдельной уникальной цивилизации, развивающейся по своим историческим законам, которые не совпадают с законами развития других цивилизаций, часто приводя к конфликтам с ними. Также значительное влияние В. Цымбурского на российские интеллектуальные круги оказывает его бескомпромиссная позиция в отношении российских постсоветских властных и бизнес-элит, которые он охарактеризовал как «корпорацию по утилизации Великороссии».
Глеб Павловский и Сергей Чернышев
Значительную роль в интеллектуальной дискуссии о РМ в 1990-х годах сыграли Г. Павловский и С. Чернышев. Во многом благодаря их усилиям были созданы мощные дискуссионные площадки, на которых велась активная и плодотворная разработка идей РМ в контексте постсоветской действительности и глобализационных процессов в мире. Г. Павловский и С. Чернышев выступили инициаторами создания в 1996 году «автономной некоммерческой организации» «Русский институт», целью деятельности которого было провозглашено «содействие становлению российского культурного самосознания и институтов новой общественной идентичности». Одним из самых заметных и успешных проектов «Русского института» стал основанный в 1997 году ведущий российский интернет-ресурс «Русский журнал», на веб-страницах которого разворачивалась, в частности, дискуссия относительно РМ и поисков места России в мире. В содержательном плане вклад Г. Павловского и С. Чернышева в разработку тем, связанных с РМ, определяется, прежде всего, их первенством в четкой постановке вопросов о необходимости переосмысления в постсоветский период российской национальной идентичности.
Так, в программном тексте 1996 года «К возобновлению русского» Г. Павловский пишет: «Есть трудность быть русским. Говорит по-русски, даже зваться русским – трудно, и эта трудность все нарастает, громоздится на повседневные, и невозможно жить, не именуя и самому при этом не именуясь. Крушение СССР, утянув в Лету «советское», не вернуло русскому его прежних прав. В этом имени сегодня звучит не столько идентичность, сколько забота об идентичности… Мы не столько русский народ, сколько вид потерявший имя, – даже этим не объединенный в сообщество».
В 2000-х годах Г. Павловский стал известен как политолог-практик и политический технолог, близкий к Кремлю. Обращения руководства России 2000-х годов в своей публичной риторике к темам национального самосознания, идентичности и патриотизма, несомненно, испытали определенное влияние Г. Павловского и интеллектуальных кругов, связанных с «Русским институтом», «Русским журналом» и его другими медийными и политтехнологичными проектами.
Сергей Градировский и Борис Межуев
Геокультурный вариант РМ в спектре различных трактовок этой идеи представлен разработками С. Градировского и Б. Межуева. По мнению указанных авторов, РМ не является геополитической или геоэкономической сущность, не совпадая, таким образом, ни с СНГ или проектируемыми неоевразийцами вариантами Евразийского Союза, ни с сетью русскоязычных «диаспор». РМ в его геокультурном варианте не предусматривает вхождения в глобализированную западную цивилизацию в политическом и экономическом плане. С. Градировский и Б. Межуев, опираясь на анализ антропотоков («человеческих течений» в страну и из нее), отстаивают мнение о необходимости первоочередной интеграции со странами-источниками такого антропотока, то есть странами выхода трудовой миграции в Россию. Поскольку жизнь в некоторых центральноазиатских республиках бывшего СССР сегодня в значительной степени зависит от трудовых мигрантов, эти люди, несмотря на противоречивое отношение со стороны российского общества, в целом положительно настроены к России и готовы активно изучать русский язык и осваивать русскую культуру. Необходимо отметить, что геокультурный вариант РМ С. Градировского и Б. Межуева отличается реалистичной трактовкой сегодняшней сложной демографической ситуации в России и наличием положительного потенциала для использования трудовых мигрантов из Центральной Азии для укрепления позиций России в Азии и мире. Шаги, направленные на реализацию геокультурной версии проекта РМ действительно могут смягчить остроту проблемы трудовой миграции в России, а в перспективе даже превратить этот антропоток в важный ресурс усиления Российского государства.
Петр Щедровицкий
Особое место среди интеллектуальных разработок идей РМ принадлежит П. Щедровицкому и, в частности, его статье 2000 года «Русский мир и Транснациональное русское», которая вызвала оживленную общественную дискуссию.
Некоторые основополагающие моменты названного труда П. Щедровицкого в значительно упрощенной, модифицированной в соответствии с потребностями общественного идеологического дискурса форме содержатся в основе концепции и идеологии РМ светской и церковной власти нынешней России. Согласно П. Щедровицкому, РМ является «сетевой структурой больших и малых обществ (сообществ), которые думают и говорят на русском языке». Идея относительно главной роли русского языка в конструировании РМ разрабатывалась П. Щедровицким совместно с другим активным участником дискуссий 1990-х – начала 2000-х годов Ю. Островским. Определяющей чертой идеологии РМ в варианте П. Щедровицкого является ее направленность наружу, стремление к расширению сфер влияния, в любом случае – на не ограничение территорией современной России и русским этносом: «Чем большему числу отдельных граждан других государств нужна Россия, тем устойчивее позиции России в мире. Основы устойчивости и нужности формирующаяся русская государственность может и должна искать в пределах русского мира, в политике конструктивного развития его мировых сетей». Для П. Щедровицкого РМ – это гипотетический инструмент получения доступа к глобальным экономическим и финансовым ресурсам с помощью русскоговорящих диаспорных сообществ. Кроме экономического, трактовка П. Щедровицкого имела также и футуристический характер, опираясь на представление о радикальных изменениях в мировой экономике и политике, быстрое изменение главных субъектов социальных и экономических процессов, ослабление роли государств и транснациональных корпораций в мировой экономике, их замену городами и мировыми диаспорными сетями и т.п.
Также в российском интеллектуальном дискурсе присутствуют и более агрессивные относительно других стран и народов понимания РМ. По словам российского политолога А. Окары, «некоторые «православные» «политологи» откровенно называют концепт РМ инструментом борьбы с «воинствующим украинством» и «безбожным белорусизмом». Такие, как правило, выступают за иерархичное, москвоцентричное устройство РМ, а государства Украину и Беларусь рассматривают как ошибки истории, которые необходимо поскорее исправить…».
В связи с проектом создания Евразийского Союза, предложенного в 2011 году тогдашним премьер-министром РФ В. Путиным, возросло внимание к идеям российского публициста-геополитика А. Дугина, который сейчас позиционирует себя как неоевразиец и консерватор. А. Дугин критиковал российскую власть за отсутствие идеологии и непоследовательность, призывая к созданию новой евразийской державы и новой цивилизации, авангардом формирования которой должна выступать Россия и российский народ. По мнению немецкого политолога А. Умланда, повышение позиций А. Дугина в российском истеблишменте обусловлено, прежде всего, стремлением представить официальные намерения относительно создания Евразийского союза более реалистичными по сравнению с радикально-утопическими проектами, которые тоже находятся в этом идеологическом направлении, популярном у большинства в сегодняшнем российском обществе: «На фоне особой риторической агрессии и экстравагантных идей Дугина и ему подобных публицистов, неосоветские фантазии Путина выглядят относительно умеренными предложениями. Несмотря на то, что идея Евразийского Союза далеко выходит за рамки реалистической оценки как возможностей России, так и желаний других постсоветских государств, Путин в сравнении с Дугиным кажется центристом, а не радикалом».
Необходимо отметить, что разработка концепции РМ 1990-х – начала 2000-х годов во всех ее вариантах в значительной степени носила чисто теоретический, а порой и утопический характер. В середине 2000-х годов, после того, как идеи РМ и укрепления государства и государственности стали составляющими официальной идеологии и риторики, дискуссия в интеллектуальных кругах почти прекратилась. По словам С. Градировского, дискуссия вокруг РМ «стихла, потому что в России стала доминировать грубая сила. А еще позже словосочетание «русский мир» подхватила Никонов, создал фонд, начал делать проекты, все это с другими деньгами и другим политическим весом. За тему взялся и новый патриарх. Но, надо признать, РМ отныне выглядит как геополитический, и еще больше как бизнесово-диаспоральний проект».
1.2. Концепт «русского мира» в официальной риторике российской власти
В широкий общественно-политический дискурс РФ термин «русский мир» ввел президент РФ Владимир Путин, который, в частности, в конце 2006 и в начале 2007 годов в своих публичных выступлениях подробно обратился к вопросам «соотечественников, проживающих за рубежом» в аспекте их языкового, культурного и цивилизационного единства. В октябре 2006 года в своем приветственном слове к участникам Всемирного конгресса соотечественников В. Путин заявил: «Этот день (День народного единства, государственный праздник РФ, отмечается 4 ноября), безусловно, объединяет не только многонациональный народ России, но и миллионы наших соотечественников за рубежом, объединяет весь так называемый [так в тексте] русский мир. Мы действительно едины, и никакие границы и преграды не помешают этому единству. У нас есть только одна общая цель – сделать это единство еще более крепким». Позже на встрече с представителями творческой интеллигенции В. Путин, рассказывая о провозглашении Года русского языка, уточнил содержание понятия: «Русский мир может и должен объединить всех, кому дорого русское слово и русская культура, где бы они ни жили, в России или за ее пределами. Почаще употребляйте это словосочетание – «русский мир». Еще одно важное уточнение, которое переводит РМ из чисто диаспорной плоскости в плоскость «исторического братства народов», которое географически совпадает с границами бывшего СССР, было сделано в послании президента В. Путина Федеральному Собранию 2007 года: «Наша страна исторически формировалась как союз многих народов и культур. И основу духовности самого российского народа испокон веков составляла идея общего мира – общего для людей различных национальностей и конфессий. В этом году, объявленном Годом русского языка, есть повод еще раз вспомнить, что русский – это язык исторического братства народов, язык действительно международного общения. Он является не просто хранителем целого пласта поистине мировых достижений, но и живым пространством многомиллионного «русского мира», который, конечно, значительно шире, чем сама Россия».
В течение последних пяти лет в употреблении термина РМ первыми лицами РФ произошли определенные изменения: сам термин стал звучать значительно реже, де-факто став прерогативой РПЦ и во многом поступившись местом термину «патриотизм». В то же время смысловое наполнение, по сути, не изменилось, а в некоторых значимых аспектах даже усилилось. Свидетельством этому, в частности, является послание президента РФ Федеральному Собранию 2012 года, в котором, среди прочего, содержатся и такие заявления: «Для возрождения национального сознания нам нужно связать воедино исторические эпохи и вернуться к пониманию той простой истины, что Россия началась не с 1917 и даже не с 1991 года, что у нас единая, неразрывная, тысячелетняя история, опираясь на которую мы обретаем внутреннюю силу и смысл национального развития… Мы должны беречь уникальный опыт, который передали нам наши предки. Россия веками развивалась как многонациональное государство (изначально так было), государство-цивилизация, скрепленное русским народом, русским языком и русской культурой, которые для всех нас родные, которые нас объединяют и не дают раствориться в этом многообразном мире. Для планеты мы, независимо от нашей этнической принадлежности, были и остаемся единственным народом».
После программного выступления главы РПЦ патриарха Кирилла на III Ассамблеи «Русского мира» (регулярное мероприятие, организованное фондом «Русский мир») 3 ноября 2009 года сам термин РМ стал больше ассоциироваться с позицией и деятельностью Русской православной церкви, чем с первыми лицами РФ. В своей речи патриарх Кирилл изложил свое видение РМ, которое отличается от официального светского естественным акцентом на православии как на главной объединительной основе и, кроме того, более четкими формулировками моментов, связанных с народами бывших славянских республик СССР. В частности, патриарх Кирилл отметил: «Ядром русского мира сегодня являются Россия, Украина, Белоруссия. И святой преподобный Лаврентий Черниговский выразил эту идею известной фразой: Россия, Украина, Беларусь – это и есть святая Русь. Именно это понимание Русского мира заложено в современном самоназвании нашей Церкви. Церковь называется Русской не по этническому признаку. Это наименование указывает на то, что Русская православная церковь исполняет пастырскую миссию среди народов, принимающих русскую духовную и культурную традицию как основу своей национальной идентичности, или, по крайней мере, как ее существенную часть. Вот почему в этом смысле мы и Молдову считаем частью этого Русского мира. В основе Русского мира лежит православная вера, которую мы обрели в общей Киевской купели крещения». Двумя другими (кроме православия) «опорами» РМ патриарх Кирилл называет «русскую культуру и язык» и «общую историческую память и общие взгляды на общественное развитие».
Таким образом, трактовка РМ РПЦ отличается от риторики представителей российской власти подчеркиванием основополагающей роли православия и несколько большей радикальностью заявлений. Более выразительный радикализм заявлений представителей РПЦ обусловлен также и тем, что они рассчитаны на укрепление непосредственной поддержки со стороны преимущественно людей старшего поколения, которые в целом негативно воспринимают социально-экономические и политические преобразования последних десятилетий и которые вместе с тем составляют социальную базу РПЦ. Впрочем, полную солидарность с мнением руководителей РПЦ относительно единства российского и украинского народов демонстрируют также и высокопоставленные представители российской светской власти. Едва ли не самым резонансным примером являются созвучные заявления патриарха Кирилла и посла РФ в Украине М. Зурабова относительно единства русского и украинского народов. Летом 2009 года Кирилл заявил: «Я понял, что с точки зрения базовых ценностей мы – один народ… любой вдумчивый политик и в России, и в Украине не может игнорировать этот факт». В 2010 году посол М. Зурабов в интервью отметил: «Я убежден в том, что мы не просто братские народы – мы единый народ. Со своими нюансами, со своими особенностями, но единый народ».
В конце 2000-х – в начале 2010 годов происходит постепенная прагматизация идеологии РМ и приближение концепции к потребностям текущей политической борьбы внутри РФ. При этом наблюдается изменение основного идеологического оппонента: если в начале 2000-х это были «либералы» и «западники», которые потеряли массовую поддержку и в основном маргинализировались, то сейчас государственной идеологии РМ внутри России в значительной степени противостоит другое явление, которое набрало силу в 2000-х – русский этнический национализм, выступающий под общим лозунгом «Россия – для русских!». Сторонники русского национализма успешно завоевывают поддержку общественности, подчеркивая непоследовательность миграционной политики российских властей и недостаточную защиту интересов россиян в нынешней РФ. Несовместимость этнического национализма с идеологией государства имперского типа, а, следовательно, и с сегодняшним РМ доказывает ряд ведущих российских ученых, находящихся на государственных позициях, среди которых А. Мигранян, В. Тишков, Н. Нарочницкая, А. Ципко. Одна из работ последнего направлена против российского этнического национализма, представленного, в частности, С. Сергеевым и В. Соловьем, и имеет красноречивое название «Россия для русских – игра со смертью». В ней автор отстаивает мнение, что единственной альтернативой многонациональной, направленной вовне России (РМ), является гибель Российского государства в нынешней его форме.
1.3. Проект «русский мир» – современная разновидность имперской
идеологической традиции России
Представления об особой всемирно-исторической миссии Российского государства и основанная на них идеология своими корнями уходят в XV-XVI века, когда их актуальность определялась острой конкуренцией русского православия с католицизмом и процессом консолидации и экспансии Великого княжества Московского (впоследствии Российского царства и Российской империи). Русское православие и Российское государство, как его хранитель, провозглашаются прямыми преемниками Рима и Константинополя как центров христианской веры и великих христианских государств в концепции старца Филофея «Москва – третий Рим», сформулированной в его посланиях 1523-1524 годов. При этом в начальной концепции Третьего Рима важное место занимает яркий эсхатологический мотив, эхо которого отчетливо звучат до сих пор: Москва, согласно этой концепции, – не просто Третий Рим, она Рим последний («два убо Рима падоша, а третий стоитъ, а четвертому не быти»). То есть именно Московское государство (и его исторические преемники) провозглашаются последней твердыней христианской веры, от которой зависит судьба всего мира. Также изначально отмечается связь духовной миссии Москвы и России с государственной властью и с богоизбранностью российской власти.
С утверждением России как империи и одной из самых мощных держав Европы выкристаллизовывается официальная государственная идеология, новым элементом которой становится привнесение, вместе с духовно-религиозной и государственнической, национально-культурной составляющей. Эта государственная идеология, сформировавшаяся на протяжении XVIII – начала XIX веков, является непосредственной основой идей РМ в их современном официальном варианте. Они обнаруживают принципиальное единство с имперской идеологией России XIX века, сформулированной в 1833 году министром народного образования России графом С. Уваровым в его докладной царю Николаю I: «…таковых начал, без коих Россия не может благоденствовать, усиливаться, жить – имеем мы три главных: 1) православная вера; 2) самодержавие; 3) народность». Примечательно, что в письме царю по тому же вопросу, датированном 1832 годом, православие названо С. Уваровым «национальной религией», что еще больше подчеркивает неразрывность русской церкви и имперской власти.
Наряду с официальной государственной идеологией в российской общественно-политической мысли XIX века присутствуют и другие русскоцентричные течения, самым мощным из которых является славянофильство, которое преследовало цель выявления основ самобытности России, ее отличий от западной цивилизации, обоснования особого пути развития, идя которым Россия доносит православную истину европейским народам. Российское славянофильство XIX века, сторонниками которого были, в частности, Ф. Достоевский и Ф. Тютчев, по сей день оказывает мощное влияние на развитие русской литературы и культуры в целом.

Комментарии закрыты.