1949 Инструкция СБ об агентуре

7 января 2015 автор: admin

ИНСТРУКЦИЯ СБ ПО ОРГАНИЗАЦИИ АГЕНТУРНО-ИНФОРМАЦИОННОЙ РАБОТЫ
Строго секретно
Не переписывать
ИНФОРМАТИВНАЯ РАБОТА
«Внутреннюю агентуру разрабатывать очень аккуратно (чтобы не страдали невинные люди), очень конспиративно и очень основательно.
Проконтролировать компроментирующие материалы по несколько раз. Человека, которого мы подозреваем, но не имеем конкретных данных лучше испробовать в работе или изолировать, чем уничтожить».
Из инструкции «Распоряжения по работе СБ» от 26. XII.1946 г.
Основная задача Службы Безопасности на внутренне-организационном отрезке – уничтожить вражескую агентуру в рядах ОУН. СБ, выявляя агентуру среди кадров, не может действовать неспланировано, а именно, ждать, пока кто-то из ведущих или низших членов не выскажет подозрения относительно определенного объекта и только тогда начинать его разработку. Чтобы успешно бороться с агентурой, каждая ячейка СБ должна провести основную проверку всех кадров данной территориальной единицы, — в ходе этой проверки необходимо выявить всех членов, у которых есть действия или деятельность с агентурным окрасом, и всех их разрабатывать до тех пор, пока дело не дойдет до ареста или не прояснится в пользу объекта.
Таким образом, работа органов СБ проходит обычно следующим образом: определенная информация, полученная, прежде всего, при проверке кадром или от подготовленных информаторов, дают ход какому-либо делу – бросают определенные подозрения на члена (об’ъект). После возникновения первого неясного дела (подозрения) проводится сбор начальных материалов. С этого момента начинаем специально интересоваться личностью объекта и собираем все материалы — информация, которая к нему относится. При этом, кроме негативных материалов собираем и позитивные материалы. Информацию получаем из разных источников: свидетели отдельных случаев, которые относятся к объекту; окружение объекта и в подполье; гражданское население, с которым связан объект, начальники объекта — одним словом, от подготовленных и надежных информаторов. Также некоторую информацию получаем и от самого объекта с его уст в разговорах или при представлении отчетов. Всю полученную информацию СБ сравнивает с методикой работы органов большевистской полиции (был арестован и сбежал; был во Львове; кто-то из семьи арестован и освобожден; пала крыика, которую знал; во время налета все погибли, а он выжил; контактирует с агентами; во время налета отбился и был несколько дней сам и т.д. Когда имеем материалы согласно методики работы МГБ, то это отягощает объекта (негативные материалы), а когда материалы не соответствуют методике работы МГБ, то это оправдывает объект (позитивные материалы). Одновременно, по возможности, используем другой спосо¬б (этот способ используем тогда, когда в этом деле имеем свидетелей, напр., объект сам сбежал из разбитой крыивке. Стоит отметить, что именно этот способ играет в наших подпольных условиях работы очень большую роль). Здесь объект о каком-то деле сообщает не один раз, а два-три раза каждый раз другим способом с более длительными перерывами (по несколько месяцев) между одним и другим сообщением. Если данное сообщение является легендой, которую объект не пережил на самом деле, то между первым, вторым и последующим сообщением будут расхождения: агент будет выглаживать свою легенду, а также некоторые важные места прямо перекрутит и скажет по сути другое, потому что память ему не допишет. Очевидно, здесь всегда необходимо учитывать, что человеческая память имеет свои границы, и никогда человек не опишет одно и то же событие идентично второй раз — могут быть мелкие расхождения в описании события, которое данный человек даже в действительности пережил. В таком случае никогда не будет так, чтобы эти расхождения относились к существенным делам, которые по своей природе не может забыть человек, который в действительности пережил это событие. После какого-то периода всестороннего сбора информации, ее проверки, уточнения — студирования объекта (этот период должен быть максимально коротким), наступает момент, когда мы можем считать дело готовым к разрешению. Тогда принимаем решение и либо проводим арест и допрос, либо подтверждаем, что объект является честным человеком, а те случаи, который происходил вокруг него до этого момента, и которые, очевидно, дали ход этому делу, хотя согласно методики работы МГБ, являются либо случайными, либо происходят из других источников, либо объект сам неосознанно поступал так, как обычно поступают агенты. При этом арест проводится тогда, когда имеем целый ряд негативных материалов при одновременном отсутствии позитивных. Кроме этого, необходимо принимать во внимание серьезность и отягощающей, и оправдывающей информации.
Как видим, во всем процессе разрешения и выяснения любого дела, информация является всем, на чем основывается вся работа органов СБ. Прямо можно сказать, что от того, как будет поставлена работа по сбору информации, зависит, какие успехи будет иметь СБ в уничтожении агентуры.
I. Первый источник информации — свидетели, объект.
Какая должна быть информация? Прежде всего, правдивая и подробная. Если информация будет правдивая и подробная, она всегда существенно продвинет дело вперед — в противном случае, она будет бесполезна. Часто бывает так, что одна, но важная, при этом подробная и из надежного источника (тем самым правдивая) информация сразе решает какое-либо дело в том или ином направлении.
Чтобы установить правдивость информации, надо установиться источник информации, откуда она происходит, кто первый пустил ее в свет. Часто происходит так, что в СБ относительно данного объекта поступает какая-то информация, но не указано, откуда она происходит. Речь идет о том, что тот, кто ее предоставил, сам забыл, где ее слышал или слышал ее не от первых свидетелей, а при неоднократном пересказывании уже нельзя установить, кто лично видел данное событие или слышал данный разговор. Такая информация без источника может служить толчком только для прослеживания дела, но сама по себе она ничего не проясняет: на ней нельзя строить никакие утверждения. Такую информацию мог пустить в свет даже личный враг объекта, человек необъективный, или даже вражеская полиция, чтобы скомпрометировать данного объекта в глазах Организации.
Поэтому не должно быть никакой информации, в которой не указан ее источник. Конечно, возможны исключения. Информатор может сам видеть событие или слышать о каком-либо деле самого объекта. Тогда указывается, что это событие видел или слышал от самого объекта. Кроме этого, информатор может узнать о каком-то событии от свидетелей данного события или от людей, которые об этом деле слышали из уст объекта, тогда указывается, что узнал от Н., который это событие лично видел, или от В., который слышал об этом от самого объекта. В случае, когда событие пересказывается по несколько раз из уст в уста — тогда информатор указывает, что об этом узнал от М., который об этом узнал из других источников, а точнее об этом могут рассказать свидетели А., Б., которые лично присутствовали при событии или слышали о данном деле от самого объекта.
Есть случаи, когда собираем информацию от надежных информаторов о том, что они знают о событии, но не помнят, откуда о нем узнали, при этом сами его не видели; не могут также указать, кто мог это событие лично видеть или слышать из уст объекта, чтобы можно было проверить дело на месте. Это и есть самая плохая информация, которая не продвигает дело и устранение которой из системы информативной работы является очень важной задачей. Также может так произойти, что информатор слышит о каком-то интересном деле о такого человека, которого не может прямо спросить, откуда он это знает, видел ли он это событие лично или слышал от кого-либо другого и от кого именно, кто видел это лично и мог бы точнее рассказать — в таком случае информатор должен указать, что слышал информацию от К., но не удалось выяснить источники и свидетелей этой информации.
Хороший информатор не может ограничивать свою работу только тем, что сообщает только то, от кого слышал информацию. Информатор должен всегда установить первое лицо, от которого поступает информация. Какой смысл, если информатор указывает, что объект был на МГБ и даже указывает, кто ему передал такую информацию, если при этом не указывает, кто именно видел объекта на мгб. Хорошая информация должна всегда указывать первый источник, чтобы можно было ее проверить, уточнить непосредственно у свидетеля.
Очень хорошо, когда первым источником данной информации является сам разрабатываемый объект. Тогда информатору остается только точно передать информацию. Но обычно есть много ценой информации, которая не происходит от объекта, а происходит от посторонних людей — свидетелй данного события, которое имело отношение к объекту. Используя информацию, которая происходит от какого-либо свидетеля — необходимо всего обратить внимание на личность самого свидетеля. Особенно необходимо обратить внимание на такие моменты:
1. кем является данный свидетель с точки зрения надежности; не являтся ли он вражеским агентом и не информирует ли специально, чтобы направить по ложному пути;
2. в каких личных отношениях находится свидетель с объектом; не является ли он его личным врагом или приятелем, тогда будем иметь информацию слишком вражескую или слишком позитивную. Может даже быть, что получим информацию вымышленную, лживую, чтобы спасти или загнать в угол данный объект;
3. кем является наш свидетель с точки зрения характера; какая у него память, интеллигенция — может ли он передать информацию точно так, как она была, не перекручивает ли ее; не является ли свидетель лживым — в таком случае осознанно или неосознанно будет добавлять в информацию свои замечания и мысли, которые представит как факты, принадлежащие к самой информации. Надо учитывать также и то, на сколько этот человек серьезный и осознает то, что говорит; является ли он ответственным человеком;
4. не является ли свидетель предубежденным по отношению к оюъекту, что может привести к тому, что он будет видеть все исключительно в черном цвете или только в розовом цвете, в зависимости от общего отношения к объекту. Человек под влиянием предупреждений не может видеть вещи в нормальном свете.
Свидетелей обычно надо спрашивать не о мнении о данном объекте, а об определенном событии или факте. Общая характеристика — мнение об объекте имеет ценность тогда, когда его озвучивает человек, который объективен по отношению к объекту — не является ни его другом, ни его врагом. Но информатор не должен не должен стремиться к тому, чтобы встретиться с ними и поговорить с ними об объекте. Враг объекта ласт информатору все возможные отягощающие аргументы, которые надо проверить, а приятель объекта даст позитивную информацию, которую также надо проверить.
Как видим, в случае первого источника – свидетеля – есть ряд моментов, на которые необходимо обратить внимание, если хотим получить полную правдивую информацию. Но информация, которую приходится использовать в работе, часто не поступает из первого источника. Свидетель – первый источник в разговорах с разными людьми распространяет данную информацию в дальнейшие круги населения, при этом он пересказывает ее, как сам хочет. Что хочет, не передаст, иногда что-то добавит и т.д. Очевидно, дальнейшие лица так же пересказывают информацию, которая им нравится. Таким образом, чем дальше информация от источника, тем больше она подвергается различным сознательным и несознательным искажениям. Осознаем также, что если тот, кто пересказывает информацию, является личным другом или врагом объекта или вражеским агентом, он перекручивае ее, чтобы мы не узнали правду, также как это делают неосознанные лица, те, кто имеет плохую память, невысокую интеллигенцию или склонность к фантазии. Даже если мы решили, что никто данную информацию сознательно не путал, то после нескольких пересказываний одной и той же и, в частности, малоинтеллигентными людьми, которые не имеют в этом деле никакой подготовки, информацию можно будет только с трудом распознать. От нее обычно остается скелет с рядом, вероятно, неправдивых дополнений. А что еще более важно, так это то, что при пересказывании информации незаинтересованными неподготовленными людьми, она сохраняет только то, что интересно для слушателей. Из нее выпадает многое, что не интересно для пересказывания, но имело бы большую ценность для СБ. Очевидно, що часто также забывается, кто первый сообщил эту информацию. Понятно, что такая информация не может использоваться так, как информация от первого лица — свидетеля, а может использоваться как т. наз. зацепка, толчок для прослеживания данного дела. Она может указать направление, в котором надо провести расследование.
Теперь четко понятно, почему информатору надо добиваться того, чтобы получать информацию о деле от первого источника, а именно, либо от самого объекта, либо от непосредственных свидетелей событий — от очевидцев, которые сами наблюдали за данными событиями. Одинаково хорошей является информация, которую информатор представляет, как свое личное наблюдение, или получил эту информацию от свидетелей данных событий, но только таких свидетелей, которые соответствуют вышеуказанным условиям хорошего и надежного свидетеля. Хорошей также является информация, которая происходит от самого объекта (это тем более полезно, что можно сравнить информацию, по методике работы мгб, с сознанием объекта и посторонних свидетелей). В итоге, можно опираться на пересказанную информацию, но только тогда, когда пересказчики информации являются полными и интеллигентными людьми, чтобы точно пересказать события. Речь идет также и о сборе сведений, полученых и от самого объекта.
II. Информаторы
Описание события или наблюдение, представленное свидетелями – первым источником, или даже самим объектом в разговорах с другими людьми, в определенный момент попадает к лицу, задача которого состоит в сборе такой информации. Такое лицо называем подготовленным информатором или информатором. Случайный информатор – это человек, которому никто никогда не говорил собирать информацию, не учил, как собирать, не давал в этом направлении никаких инструкций. Случайный информатор по каким-либо причинам имел возможность наблюдать за событием, интересным для СБ, или слышать о нем где-либо; он пересказывает ее другим людям, потому что эта информация интересная для пересказывания, либо, если он считает ее неинтересной, никому не рассказывает и она исчезает из жизни. Очевидно, что никакую информацию случайный информатор не записывает. Таким образом, как видим, работник СБ может получать информацию или от подготовленных информаторов, заинтересованных в сборе и передаче ему информации, либо от случайных информаторов (также и от самого объекта) в случайных или организованных работником СБ разговорах. В других случаях сам работник СБ становится подготовленным информатором для своего начальника.
Подготовленный информатор или коротко «информатор» — это уже человек, которому мы поручаем сбор ценной информации, даем указания (инструктаж), на что он должен обратить внимание, чем интересоваться; при этом такой информатор должен собранную информацию передавать письменно. Задача информатора: 1. Собирать информацию лично, непосредственно наблюдая за событиями или людьми (в этом случае сам информатор становится свидетелем — первым источником ряда информации, которая содержит сведения о наблюдаемом им событии), и 2. Собирать информацию об интересных событиях и делах, даже таких, которые он не видел лично, но видели лично другие люди и пересказывают это (случайные информаторы). При этом информатор должен абсолютно стремиться к тому, чтобы лично быть со свидетелями — первыми источниками и от них выведывать и записать точные данные. Поэтому любая информация, предоставленная информатором, должна содержать отметку об ее источнике: либо сам информатор , либо свидетели события, либо другое лицо, которое это событие пересказывал. В последнем случае надо, по возможности, указать, кто мог это событие видеть (свидетели). Если трудно указать свидетелей, то указать хотя бы тех, кто мог бы об этом деле точнее рассказать.
По отношению к кадрам ОУН информаторами могут и должны быть все члены районных и высших проводов. Их надо научить, чем интересоваться, на что обратить внимание, как записывать информацию, как ее хранить и куда передавать. Среди кустовых, рядовых членов, боевиков и стрелков информаторы по делам а/в/ могут быть только в исключительных случаях и все они должны использоваться как случайные информаторы. Поручать сбор информации а/в чле¬нам низших ячеек может привести к расконспирации дела и к воссозданию атмосферы взаимного доверия.
Но и информаторам сбор информации надо соответственно объяснить. Надо определить, что сбор информации на какого-либо объекта не должен заканчиваться после ареста этого объекта. Сбор информации, изучение какого-либо объекта проводиться с целью не только подготовки дела для ареста, но еще в большей мере для выяснения определенных вопросов, очень часто в пользу самих объектов. Хватит характеризовать какого-то члена, всегда повторяя, что у него есть это, а не это подозрительное. Надо один раз детально изучить такого человека, собрать о нем всю негативную и позитивную информацию, — надо изучить все т.наз. подозрительные места и скоро выяснится, что имеем дело с честным человеком. Таким образом, проверка кадров и сбор информации проводится не только с целью выявить агентуру, но и уменьшить к минимум количество таких членов, о которых говорится, что они не очень надежны, потому что у них есть некоторые неясные дела. В качестве наилучшего аргумента такого подхода к делу указать на то, что всем информаторам, кроме негативных материалов, надо собирать и позитивные материалы.
ІII. Где и как собирать информацию?
Каким образом информатор может получить интересную для СБ информацию? Этих способов много. Рассмотрим основные из этих источников, при этом не будем обсуждать способы, связанные с оперативной разработкой.
1. Организационный отчет. Каждый начальник районных и высших проводов должен ознакомиться с кадрами своей территории путем организационных отчетов, которые должны составляться при первоначальном знакомстве с людьми. Такой организационный отчет составляется, как правило, устно, хотя можно потребовать и письменный организационный отчет. При составлении организационного отчета надо учитывать такие вещи: отчитывающийся должен говорить сам без запросов своего начальника (в частности, речь идет о том, чтобы не задавать вопросы в тех местах, которые нас интересуют – подозрительные места), т.к. это насторожит объект и он будет думать над созданием себе в этом месте хорошего алиби, если он агент, или это будет способствовать распространению атмосферы недоверия, если он честный человек. Но надо стремиться к тому, чтобы объект говорит, как можно шире — не ограничивал себя в рассказах. Надо влиять на то, чтобы организационный отчет не ограничивался только организационными делами, а чтобы в нем затрагивались и другие вопросы. Во время организационного отчета можно задавать вопросы там, где не ожидаем агентурной окраски, и только вопросы общего ха¬рактера или вопросы, которые относятся исключительно к организационным делам. В итоге, лучше задавать вопросы организационным начальникам, чем реферетам СБ.
2. Планерка. Начальник должен, как можно чаще, встречаться со своими подчиненными. Если подчиненный является объектом, которого необходимо проверить, начальник на каждой встрече и планерке должен обратить внимание на все моменты с агентурной окраской. Планерка не должна охватывать только организационные поручения, а должна затрагивать вопросы из всех сфер жизни объекта. Такой подход к планерке необходимо использовать не тольк по отношению к проверяемым объектам, но и ко всем кадрам — на этом построена не только работа СБ, но и общая организационная работа. Кроме этого, если такая планерка будет использоваться всеми, она не будет никого настораживать. Очевидно, що при планерке можно задавать объекту разные вопросы, но нельзя задавать прямые вопросы в моментах с агентурной окраской — к этим моментам необходимо подходить разными побочными путями.
3. Дневник работы. Дневник работы должен писать каждый подпольщик. В отношении этого всем необходимо дать соответствующие указания. В случае подпольщиков, которых на данный момент изучаем, им необходимо поручить писать расширенный дневник, очевидно, что такие расширенные дневники должна писать уже целая группа, в которой находится объект. Расширенный дневник, кроме освещения организационной работы объекта, его передвижений на территории, должен включать его переживания. Начальник просматривает дневник, делает необходимые заметки, а дневник возвращает объекту.
4. Автобиография. Сам факт написания автобиографии всегда надо соответствующим образом аргументировать, чтобы не насторожить объекта. Можно, напр., поручить писать автобиографию всем кадрам территории и аргументировать это тем, что они необходимы, чтобы в случае смерти в архиве был готовый материал для извещения о смерти. В частности, это относилось бы к лицам, которые работают на чужой территории. Можно объяснить написание автобиографии тем, что они будут служить материалами для истории нашего движения, что жаль, если приключения подпольщиков уйдут с ними в могилу в случае его смерти и т.п. При написании автобиографии надо указать, что имя, фамилия, место рождения следует шифровать — также следует шифровать фамилии и имена гражданских лиц, которых необходимо упомянуть в автобиографии и которые еще живут и не расконспирированы перед врагом. Указать, что автобиография должна быть широкой, освещать всю жизнь и работу до и после вступления в ОУН, различные приключения и переживания и т.п.
5. Личные разговоры с объектом. Информатор должен искать повод для встречи с объектом, разговаривать с ним на разные темы, узнавать его характер. При таких разговорах надо всегда помнить, что нельзя задавать прямые вопросы по тем моментам, которые имеют отношение к возможной агентурной работе объекта. Разговор надо вести так, что объект сам говорил о том, что нас интересует. Существуют разные способы для этого: рассказывать о своих приключениях, переживаниях — разговорить объекта, а он тогда начнет рассказывать о себе и своих приключениях. С объектом надо жить в этот период по-дружески, объединяться с ним. Если объект не удалось разговорить, то это будет указывать на то, что либо у него молчаливый характер, либо он, как агент, осторожен в разговорах.
Все вышеуказанные пути сбора информации относительно объекта являются непосредственными способами. Такая информация очень ценная, т.к. здесь нет посредничества между источником информации — объектом – и информаторами в передаче сведений. Информация попадает прямо к человеку, предназначенному для этого. Перекручивание может произойти только тогда, когда информатор что-то забудет или перекрутит, в частности, в той информации, которую получает в разговорах с объектом. Чтобы этого избежать, после разговора с объектом информатор должен записать всю, которую информацию, которую точно помнит, и передать ее соответствующему референту СБ. Кроме этого, информация, полученная от са¬мого объекта, также очень ценная, т.к. на ее основании мы можем сделать выводы не только при помощи выделения методики работы органов мгб, но и с помощью сравнения первого и дальнейших признаний.
Дело обстоит намного сложнее, если собираем информацию не от самого объекта, а от посторонних людей — свидетелей. Надо сразу сказать, что эта информация может предоставить ценный материал. Сам объект будет замалчивать то, что его отягощает, а посторонние люди, подпольщики или население могут дать отягощающий материал, который даст продвижение делу. Также и позитивный материал от постороненого человека быстро разрешает дело. Речь идет о том, чтобы всегда определить источник информации и ее правдивость, проверить, не теряет ли эта информация своб ценность в виду личности свидетеля. Об этом информаторы всегда должны помнить, когда собирают информацию от посторонних людей.
6. Начальники объекта. Открыто обсуждать дело объекта информатор может только с членами районных и высших проводов. У них он может напрямую попросить какие-либо сведения об объекте. Он также может попросить выяснить тот или иной вопрос более детально. Но могут быть и случаи, когда некоторые начальники не являются конспиративными людьми — тогда информатор должен учитывать, что перед такими не стоит расконспирировать дело. В таком случае, собирая информацию об объекте информатор должен поступать так, чтобы даже неконспиративный начальник не ориентировался, кого мы проверяем. В присутствии начальников объекта полученную информацию можно записывать прямо под диктовку, но можно это делать, если начальник неконспиративный или является приятелем объекта. Информацию об объекте надо собирать не только у настоящих, но и у высших начальников.
7. Низшие кадры (кустовые, рядовые члены, боевики, стрелки). Как правило, они могут быть только случайными информаторами. Это значит, что информатор должен собирать у них информацию об объекте, чтобы они не ориентировались, о чем ведет речь информатор. Следовательно, информатор не должен задавать прямые вопросы об объекте и не должен ничего записывать в их присутствии. Даже расспрашивая кустовых об их подчиненных, надо это делать в такой форме, чтобы они считали это информированием о кадрах. Обычно есть ряд лиц среди низших кадров, которые были когда-то или находятся сейчас в окружении объекта и могут дать информатору интересную информацию об объекте. Но ненадлежащий сбор этой информации может создать среди кадров атмосферу недоверия. Каждый информатор, как и ведущий член, должен помнить о том, чтобы не высказывать никаких подозрений в отношении каких-либо членов в присутствии низших кадров. Они не должны знать, кого на данный момент разрабатывают, проверяют и о ком собирают информацию. Они не должны знать о проведении какой-либо систематической проверки, сборе информации и передаче ее наверх в СБ. Кто-то может спросить, как в таком случае собирать среди них интересную информацию? Это можно сделать разными способами: разговорить человека, сдружиться с ним, очень часто нам может в этом помочь случай. Надо всегда стремиться, чтобы в ходе разговора такой случайный информатор не понял, кого мы проверяем. Если такой низший член что-то заметит, он может легко рассказать об этом своим товарищам или даже самому проверяемому объекту; он также может из страха ограничить свой рассказ об объекте, а еще он может подумать, что сейчас его справшивают об этом человеке, а потом будут этого человека спрашивать о нем, что создаст нездоровую атмосферу. Низшим кадрам можно и надо дать по этому делу только общее наставление. Содержание такого наставления может быть только таким: «Каждый подпольщик должен быть революционно внимательным, потому что, хотя случаи внутренней агентуры очень редки, но если мы все не будем принимать ее во внимание, он может появиться. Поэтому каждый член Организации, если выявляет какую-то подозрительную вещь даже в отношении своего друга, он должен об этом, как можно скорее, сообщить своим начальникам. Начальник подумают над тем, является ли этот подпольщик агентом, и проверят дело». Информацию, полученую в разговоре с низшими кадрами, можно записывать только так, чтобы из них не догадывался, что такая информация записывается.
8. Гражданское население. Еще большую осторожность надо проявляться при сборе информации об объекте от гражданского населения (семья, люди, с которыми он поддерживает связь, свидетели событий, которые имеют отношение к объекту). Неосторожность создает у населения впечатление, что в ОУН есть большевистская агентура — к чему большевики сами стремятся. Каждый такой разговор информатор должен умело начинать, чтобы человек не мог ничего понять — т.к. если он сориентируется, то не будет молчать, и со временем всю село будет говорить, что с данным подпольщиком не понятен вопрос, потому что про него расспрашивают. Очевидно, что вслед за этим об этом будет знать и сам объект. Тем более нельзя ничего записывать в присутствии таких людей.
Еще раз отмечаем, что в случае информации, полученной от начальников объекта, а, в частности, от низших кадров и гражданского населения, надо всегда обратить внимание на первый источник информации — на свидетелей, иначе информация потеряет свою ценность.
9. Наблюдение информатора. Последний источник информации – личные наблюдения информатора. Они очень ценные, потому что подготовленные информаторы понимают, что имеет ценность, а что нет — что именно может быть использовано для решения дела. Только и в этом случае надо детально записывать информацию.
IV. Запись и хранение информации.
Теперь несколько слов о записи информации. Информатор должен при первой возможности записать полученную информацию. Потому что если информацию не записывать, тогда со времен доходит до того, что:
1. некоторая информация полностью забывается;
2. из информации через некоторое время вылетают все подробности и остается скелет — самые важные моменты — а точнее моменты самые интересные для пересказывания. Те моменты, которые могли бы иметь ценность для СБ, но не интересные, часто безвозвратно теряются. Так что приходится тратить много времени на поиск и переслушивание свидетеля. К тому же часто бывает, что переслушивание свидетеля в наших условиях не всегда возможно и требует много времени;
3. к информации некоторые люди с бурной фантазией или склонностью к лживости сознательно добавляют ряд своих подробностей, которые иногда так сростаются с информацией, что их сложно отделить;
4. забывается, откуда поступила та или иная информация, кто ее предоставил, вследствие чего на ней нельзя делать никаких утверждений относительно личности объекта;
5. забывается время, когда произошло событие, описанное в информации.
Одним словом — над такой информацией надо не раз поставить знак вопроса. Она никак не может продвинуть дело вперед, и всегда надо тратить много времени на проверку, уточнение информации, определение источника, из которого она поступает и т.д.

Комментарии закрыты.