С Бандера. Еще одна иллюзия мира

15 Декабрь 2013 автор: admin

ЕЩЕ ОДНА ИЛЛЮЗИЯ МИРА
Статья, напечатанная под инициалами «С.А.С.» (Степан Андреевич Серый) в ежемесячном журнале «Сурма», Мюнхен, ч. 5 от 24-го апреля 1949 г., была написана по случаю заключения западными государствами Атлантического Пакта. Заметки и выводы на эту тему сделаны, исходя из положения народов, борющихся против своего поработителя – Москвы.

Подписание Атлантического договора стоит в центре современной международной политики. Договорные, западные государства поясняют его как оборонительный акт, который служит делу мира, должен предотвратить войну и не нарушает системы ООН. СССР же, коммунисты и их подголоски во всем мире утверждают, что этот договор предназначен как раз для подготовки и разжигания новой войны, агрессии западных держав, прежде всего Америки против СССР и покоренных ею «народных демократий». Развеивание пропагандистской пыли вокруг этого дела оставляем в стороне. В этой статье сделаем несколько заметок и выводов, исходя из нашего положения, из положения народов, которые все время находятся в непрерывной оборонительно-освободительной войне с большевистской Москвой.
Вся международная политика современности сосредоточена, прежде всего, вокруг одного главного вопроса: война или мир? Для нас не существует этого вопроса в том смысле, какой вкладывают в него официальная международная политика и политическая мысль свободных народов. Для Украины и других наций, порабощенных большевизмом, мира не было и нет, следовательно, нет и вопроса «мир или война». Для нас может стоять вопрос только так: продолжать ли неустанную борьбу за свободу и жизнь нации против московского империализма, порабощения и истребления или, может, поддаться ему и покорно согласиться на гибель нации, на превращение народа в навоз дальнейшего роста московского империализма? Украина и другие воюющие с большевизмом народы дают всегда один, решительный ответ на этот вопрос – борьба до победы.
В общественном мнении западных независимых народов господствует убеждение, что это только для нас, для народов, порабощенных большевизмом, так стоит вопрос. Для них же самих вопрос: война или мир с СССР – еще не решен. И им кажется, что еще возможно будет добиться мирного решения этого вопроса. В этом преимущественно ключе и составлен Атлантический договор.
По нашему мнению, такое положение обманчиво, основано на неверном понимании московско-большевистского империализма и, вместе с тем, на ошибочной оценке ситуации. Большевизм – это наиболее агрессивная форма московского империализма, которая никогда не отступит от попытки овладеть всем миром, уничтожить все государства, подчинить себе все народы. Природу большевизма нельзя ни уничтожить, ни изменить иначе, кроме как только уничтожив его. Западные государства все еще в значительной степени поддаются иллюзиям, что стремления большевизма – это всего лишь желания, которые можно подавить. Они недооценивают того, что это не только желание, а конкретная направленность на эту цель всей энергии, всей жизни и деятельности СССР. Это реальный, спланированный и последовательный поход, который неустанно следует в заданном направлении, как поход термитов. Большевики все время находятся в состоянии войны со всем остальным миром, они иначе не представляют своей роли. Поэтому и на практике они ничего больше не делают, кроме как только ведут непрерывную войну с народами; одних, поработив, превращают в свою силу, других атакуют или готовят на них нападение.
Когда одна из двух сторон ведет войну, то война уже существует, хочет этого или нет вторая сторона. Поэтому вопроса, которым занимается западный мир, по сути, не существует, он беспредметный. Война шла и идет уже, потому что ее все время ведет Москва. Нет выбора между войной и миром. Вопрос стоит только такой: в каких формах, в каких размерах, когда, где разыграются единичные этапы, отрезки этой перманентной войны Москвы?
Наша оценка существующего политического положения относится не только к нам. Она в такой же степени затрагивает основополагающие вопросы дальнейшего свободного бытия всех других народов, в том числе и западных государств. Для них, также как и для нас, в действительности нет выбора между войной и миром. Перед ними стоит следующий выбор: либо они решаются на борьбу с большевистской Москвой, либо будут пассивно относиться к ее постоянному, с каждым разом все более острому наступлению, называя такое положение миром до тех пор, пока большевизм не выберет наиболее подходящий для себя момент для окончательной милитаристской расправы?
Западные народы стоят перед такой же неизбежной реальностью, как и мы, воевать с Москвой за оборону своего независимого существования. Только у нас эта вполне ясная ситуация выступает в наиболее острой, непосредственной форме, а у них она не такая выразительная, не такая острая. Это только начальные ее фазы. Они вызывают иллюзию, вводят в заблуждение, создавая иллюзорное существования мира и надежд его продлевать. А тем временем ситуация развивается последовательно, закономерно, по линии все больших обострений, в направлении вооруженной расправы. Происходит так вопреки различным усиленным попыткам западных государств направить развитие событий в противоположном направлении, выбрать и стабилизировать мир.
И не только вопреки западным попыткам, но во многом как раз благодаря упорным мирным попыткам, последствия были противоположными: усиление динамики, нападений и дерзости большевистского империализма.
В развитии международных отношений между западными государствами и СССР Атлантический договор является важным этапом, хотя и не таким, как его принято считать. Западные государства придают ему двоякое значение: прежде всего, он должен предотвратить начало войны, так как объединяет государства Западной Европы, США и Канады в едином милитаристском блоке, который дал бы решительный отпор российской агрессии. Таким образом, он должен отпугнуть Москву от нападения на какое-либо из этих государств с расчетом на легкий успех. Во-вторых, если бы таким образом не удалось избежать большевистской агрессии, тогда, согласно этому договору, должен вступить в борьбу единый милитаристский блок, единый фронт договаривающихся государств.
В общественном мнении западных народов и в их политике действительно обстоятельно трактуются оба эти момента. Даже преобладает мнение, что первое предупредительное действие Атлантического договора будет настолько успешным, что второе – необходимость войны – останется теоретическим, на бумаге… Но все-таки аспект мира и войны с СССР стоит в этом договоре откровенно, равнозначно. Происходит это впервые после Второй мировой войны в таком важном межгосударственном акте западных народов. В этом его главное значение как существенного, нового этапа в международной ситуации. Можно его назвать весенним равноденствием в политике западных государств. До этого времени мысль о возможности войны с СССР не имела места в официальной политике западных государств, в их важных актах. Она только бродила по страницам прессы как ересь, которая не дает покоя «глубокой» политической мысли. Эту ересь подсказывал здравый политический инстинкт.
В это же время вся политика СССР, в частности большевистское «хозяйствование» во вновь завоеванных странах, формирование единого политического, хозяйственного и вооруженного восточного блока преследовало только одну цель: дальнейшую большевистскую экспансию, подготовка милитаристской расправы с другими государствами.
Главное предназначение Атлантического договора – сохранить существующее международное состояние, которое несправедливо называют миром, – мы не можем расценивать положительно. Во-первых, потому что это никакой не мир, а только пассивное отношение западных держав к большевистской войне против всего мира, против свободы народов и человека. Такой «мир» – это потакание большевистскому постоянному наступлению в разнообразных формах и на различных отрезках. А, во-вторых, сам Атлантический договор не умаляет большевистской агрессии тем, что готовит совместную оборону западных государств. В этом отношении Атлантический договор находится еще на линии старой политики обманчивых расчетов. Он является следующим этапом старых заблуждений.
Если рассматривать все развитие послевоенной политики западных государств по отношению к СССР, то увидим, что она, исходя из ложной оценки московского большевизма, постепенно, поэтапно все больше сходит с пути фальшивых расчетов. Таких этапов было уже много, но ни один из них не был крутым поворотом, пренебрежением пути политических иллюзий, а только медленным отступлением и приближением к политическому реализму. Вспомним только самые важные из этих этапов-иллюзий.
После окончания антинемецкой войны, западные представители альянса искали сердечного союза с СССР. В тесном сотрудничестве и взаимном обмене во всех сферах они надеялись притупить большевицкую вражду и вызвать эволюцию большевистской системы, которая, показав свои зубы, очень скоро охладила эти желания и ожидания.
Второе большое разочарование встретило мир западных демократий в расчетах, что большевикам будет очень трудно овладеть и покорить вновь завоеванные народы – Польшу, Чехию, Словакию, Венгрию, Румынию, Болгарию, Сербию, Хорватию, Албанию, Финляндию. Большие надежды возлагались на то, что те народы, которые имели независимые государства, демократически-парламентарными методами сумеют оказать такое сопротивление большевизму, что большевизм будет тратить на его преодоление большие силы и много времени. Более того! Надеялись, что оттуда хлынет волна демократизации и в СССР. Основой таких соображений было убеждение, что, дескать, государственные народы Средней Европы не одно и то же, что восточно-европейские народы, они окажут куда более сильное сопротивление большевизму, а вместе с тем и иллюзии, что методы демократически-парламентарной борьбы можно будет успешно применить для сопротивления большевистскому тоталитаризму и террору.
К такой же категории ложных калькуляций принадлежит концепция, что в китайской войне иссякнет значительная часть материально-вооруженного потенциала СССР без решающих успехов для большевизма, что там будет втянута, растянута и в значительной мере исчерпана экспансивная энергия советов, что это принесет разрядку на других участках.
Так же не оправдывается расчет, который является одной из ведущих мыслей плана Маршала, что экономическая помощь в восстановлении Западной и Средней Европы остановит дальнейшую большевицкую экспансию на Западе, а в частности парализует там коммунистическую акцию и диверсии. Нельзя отрицать большого значения этого плана хозяйственного восстановления Западной Европы во всем дальнейшем развитии. Он тоже причастен к Атлантическому договору, подготовил для него почву в отдельных западных государствах. Но как раз невозможность одним только планом Маршала остановить большевицкую экспансию на Западе заставила западные державы искать другой путь политики и более надежной защиты перед экспансией Москвы.
Такими этапами политика западных государств против СССР дошла до Атлантического договора, к тому, чтобы возможность войны с СССР из-за большевистской военной агрессии положить в основу важного международного акта и обозначить им реальные оборонно-милитаристские меры. Предоставление ему предупредительного значения, что он должен обеспечивать нынешний «мир», оцениваем как нереальную, нестоящую ничего часть, как остатки уничтоженной политики иллюзий. Зато нас больше интересует то, что в этом договоре западные государства закладывают реальные политические основы для подготовки общей борьбы против СССР в случае его вооруженной агрессии. Все, кто имеют дело с большевистским империализмом и знают его природу и пути, приветствуют такой шаг западных держав, как возвращение к политическому реализму. Однако нельзя трактовать его, как завершенную, правильную постановку, а только как избрание правильного направления и как первый шаг на том пути, по которому пойдет дальнейшее развитие.
Пока Атлантический договор является единственным актом такого порядка в международной жизни, до тех пор будет четко прослеживаться ошибочность сужения проблемы до западных государств. Если не будет дальнейшего развития в этом направлении, если оборонительная война против большевистской агрессии не будет трактоваться как единое целое, на всех фронтах и во всех ее формах, Атлантический договор остался бы обособленным, несмелым шагом, без высокого значения. Если бы западные державы хотели ограничиться его объемом, то это с точки зрения их собственной обороны было бы худшей ошибкой, чем та, которую сделала Франция перед Второй войной, возлагая свою оборону на линию Мажино. Было бы совсем несерьезно в дальнейшем думать о фронте в Западной Европе обособленно, не думая о том, что происходит на всех других фронтах, на которых идет борьба с большевизмом, где ему оказывают сопротивление или где атакует он. Это все равно, что на фронте какая-то часть отвечала бы только за свой участок, не содействуя с другими, не обращая внимания на то, что там происходит и чего требует стратегия всего фронта. Но есть уже все больше признаков того, что в этом отношении наступает отрезвление. И народы Запада увидят, что как каждый из них не может отдельно думать о своей обороне только тогда, когда будет непосредственно сам атакован, так и оборона всех западных государств должна быть связана со всей оборонной войной против большевизма всех народов.
В Атлантическом договоре заложен еще один принципиально ложный вывод, что война с СССР началась бы только с момента большевистской агрессии относительно какого-то западного государства. А тем временем война уже есть, ее ведет Москва против всех народов мира, различными формами. Против одних народов воюет, оккупируя их страны и истребляя их самобытность существования во всех проявлениях, против других народов ведет подпольную войну методами внутренней агрессии и подрыва коммунистическими силами. А иные народы большевистский империализм атакует прямо милитаристской агрессией: Китай, Грецию. Понятно, что Москва не хочет разжигать полноценную войну на всех фронтах одновременно. А у нее их много. Но если дать ей возможность выбирать время и силу активизации отдельных фронтов, то это значит отдать ей всю инициативу в ныне существующей войне. Мира сейчас нет, есть только война и ее тихая, то есть «холодная» форма на отдельных фронтах, в том числе на фронте западных государств. С тем большей силой она ведется на других фронтах. Но эта война неделима, и кто этого не хочет понимать, тот сам себя обманывает.
Борьба Украины и других порабощенных Москвой народов формирует первый фронт в этой войне, очень важный для обороны всего мира. Этого не хотят еще полностью осознать и учесть западные государства. Они думают еще так, как тот отряд на фронте, который заботится только о своей безопасности. В них еще живет иллюзия и желание, чтобы все беды большевистского империализма и агрессии их миновали, остановившись на наших народах. Но все развитие событий с каждым разом все более ясно показывает, что такие надежды напрасны. И у западных народов созревает осознание истинной ситуации. А именно того, что война уже есть, что ее навязывает большевистская Москва всему миру и их она тоже не минет, что и они ею уже охвачены, хотя пока только ее «холодным» крылом.
Вслед за осознанием этого произойдет в мире соответствующая перестановка и более глубокая ревизия взглядов. Тогда все антибольшевистские народы поймут, что не стоит придерживаться пассивного, выжидательного положения до того момента, пока их непосредственно не атакует Москва, а надо объявить войну большевизму серьезно. Следовательно, надо заниматься всем, прежде всего активными фронтами и теми участками, на которых большевизм может быть окончательно побежден и уничтожен. А это и есть, прежде всего, фронт освободительной революционной борьбы Украины и других свободолюбивых, порабощенных Москвой народов.

Комментарии закрыты.