С. Бандера. Национальная политика

6 Декабрь 2013 автор: admin

В НАЦИОНАЛЬНОЙ ПОЛИТИКЕ ХРУЩЕВ ИДЕТ ПО СЛЕДАМ СТАЛИНА
Обсуждая выступление Хрущева на XX съезде КПСС, С. Бандера в этой, второй по счету, своей статье на тему съезда (напечатанной в еженедельнике «Шлях Перемоги», Мюнхен, год III, чч. 19-20 (115-116) от 6 мая 1956 г.) раскрывает настоящее лицо главарей коммунистической партии, среди них и Хрущева, как замаскированных последователей Сталина, в частности в национальном вопросе.

Провозглашенный разрыв нынешних кремлевских диктаторов с культом Сталина создает впечатление, что с этим изменением связаны планы о смягчении прежней системы всестороннего террора и угнетения. Но под термином сталинизм, подобно как и под термином ленинизм, надо понимать всю большевицкую систему, которая происходит от марксистско-ленинской доктрины, развитой и примененной на почве коренного московского империализма и тирании. Воплотил ее в жизнь, как основу московско-большевистской империи, Ленин, а Сталин в течение своего многолетнего правления закрепил ее и «усовершенствовал» до крайних пределов. Поэтому не может быть настоящего разрыва со сталинизмом без существенных, коренных изменений в государственно-политическом, общественном, хозяйственном устройстве страны, а прежде всего в национальной политике.
Как же выглядит сейчас, во время отречения от сталинского культа, национальная политика большевиков в свете их основных утверждений и директив на XX съезде КПСС и провозглашенных ими же сообщений? Рассматривая эти вопросы сквозь призму официальных большевистских положений и директив, надо учитывать их пропагандистские тенденции. Известно же, что большевики полностью не считаются с правдой, стараются подавать информацию в таком оформлении и освещении, чтобы изобразить свои планы и свою систему в лучшем свете. Поэтому при каждой оценке, опирающейся на большевистские источники, необходимо делать значительные поправки в худшую сторону, если хочется ее приблизить к настоящему подбольшевистскому состоянию.
Большевики стараются как можно меньше говорить о национально-политических вопросах порабощенных народов, как в составе СССР, так и в т. н. социалистическом лагере народных демократий. Но то, что по этим вопросам сказал Хрущев на XX съезде КПСС, вполне определенно указывает на намерения Кремля удержать и еще больше усилить сталинский, московско-империалистический, антинародный курс. Хрущев неоднократно подчеркнул, что «коммунистическая партия неустанно заботится о том, чтобы крепла и развивалась братская дружба между всеми народами Советского Союза, потому что эта дружба является непоколебимой основой могущества советского государственного строя». А известно же, что братской дружбой большевики цинично называют наиболее сокрушительное московское порабощение народов. C точки зрения Хрущева получается так, что «ранее угнетенные и отсталые нации старой России достигли огромных успехов в своем развитии и заняли равноправное место в дружной семье народов Советского Союза». То есть политика коммунистической партии во время правления Ленина и Сталина была для этих народов благоприятной, и она должна последовательно проводиться дальше.
Хрущев отчетливо подчеркнул московско-империалистическую сущность национальной политики КПСС при выяснении вопроса патриотизма и интернационализма. Ссылаясь на цитату из работы Ленина, он преподносит как положительное явление «чувство национальной гордости у великорусских пролетариев», их любовь к своему языку и родине. Такую же положительную оценку и комментарий дает Хрущев т. н. советскому или социалистическому патриотизму, то есть любви всех порабощенных народов и людей к их тюрьме – московско-коммунистической империи СССР. Как третье основное чувство и направление, Хрущев считает социалистический или пролетарский интернационализм, которым большевики прикрывают свои экспансивно-захватнические тенденции и действия в форме подрывных коммунистических акций и прямых милитаристских агрессий. Большевики признают только СССР в качестве родины для всех прикованных к нему народов и только один – советский патриотизм. Русские же, как господствующая нация, имеют право на свой собственный патриотизм. Зато о возможности существования в СССР также украинского, белорусского, грузинского, туркестанского и других национальных патриотизмов всех «равноправных в дружной семье народов» Хрущев даже не заикнулся. Ведь такой патриотизм-национализм всех народов, кроме русского, большевики клеймят как «буржуазный».
Рамки, которые большевистская Москва оставляет для национального развития угнетенных народов, определены сталинской формулой: «культура – национальна по форме, социалистическая по содержанию». А «социалистическая» в большевистском словаре означает обмосковленная, материалистичная, марксистская. Хрущев отчетливо подчеркнул, что эта сталинская формула и в дальнейшем важна и обязательна, и в этом отношении ей нет замены. Чтобы не было никаких неясностей относительно продолжения прежнего антинационального, московско-империалистического курса, Хрущев с уверенностью заявил следующее: «Мы должны давать решительный отпор всем проявлениям буржуазной идеологии, в том числе и национализму, оберегать чистоту нашей коммунистической идеологии, неустанно добиваться еще большего сплочения народов СССР, дальнейшего укрепления их великой дружбы».
Не лучше отношение Москвы и в вопросе хозяйственных дел. Хотя и в них большевики применяют те же методы утаивания и искажения фактов, но, несмотря на это, там очень отчетливо отражается московская колониально-империалистическая политика. Хрущевские заявления на XX съезде КПСС красноречиво свидетельствуют о том, что экономическая политика большевиков применяет колониальной систему так же в отношении стран т. н. народной демократии. Эта политика направлена на создание единого подбольшевистского социалистического блока, полностью отрезанного от остального мира и противопоставленного ему. Под ширмой взаимного сотрудничества и специализации проводится с каждым разом все более сильная централизация с господствующим положением Москвы и полной зависимостью от нее всех стран. Хрущев в своем выступлении подчеркивает, что экономика стран социализма должна развиваться «специализировано», то есть односторонне, не по принципу их собственных потребностей и возможностей, а только в зависимости от московских империалистических планов и выдвинутых требований, прикрытых «деловой координацией планов народного хозяйства всего социалистического лагеря».
Две отдельные мерки – положение метрополии для Москвы и колониальная зависимость стран «социализма и народной демократии». Хрущев пытается оправдать их теми изменениями, что, мол, СССР был один «среди капиталистического окружения», и поэтому должен был развивать все отрасли тяжелой промышленности, а теперь существует сотрудничество социалистических стран и их безопасность опирается на индустриальное могущество всего социалистического лагеря. Доминирующее положение московской «метрополии» прикрывается утверждением, будто СССР великодушно помогает другим социалистическим странам развивать их промышленность, в отличие от принципов капиталистической экономической политики. На самом же деле Москва старается таким способом максимально использовать хозяйственные возможности вассальных стран, распределяя между ними отдельные задачи своих хозяйственных планов. Вместе с тем, она хочет полностью подчинить себе эти страны с экономической точки зрения, лишая их хозяйственную деятельность возможности самостоятельно развиваться и существовать без функциональной связи с ней и со всем большевистским блоком.
Такие же принципы хозяйственного централизма, полной хозяйственной зависимости и использования применяет Москва против нерусских народов в составе СССР. Все хозяйственное планирование и руководство полностью сосредоточено в Москве, в т. н. союзных министерствах. Хрущев говорит об этом так: «Сохраняя за союзными министерствами общее руководство, определение плановых задач, контроль над их выполнением, поставку оборудования, финансирование капиталовложений, следует в то же время значительно расширить права республиканских министерств».
Таким образом, все руководящие функции в хозяйственной деятельности подробно перечислены, чтобы не осталось ни малейшей щели, и они и в дальнейшем должны оставаться непосредственно в руках московской централи. Об этих делах Хрущев говорит подробнее, обосновывая экономическое верховенство Москвы на все лады. Например, «говоря о необходимости расширения прав союзных республик, мы должны подчеркнуть необходимость централизованного планового начала… Важнейшим условием успешного развития нашей страны и каждой республики Советского Союза является объединение усилий всех народов СССР, определенная централизация нашего народного хозяйства…». Распределение между союзными республиками бюджетных средств также должно быть централизовано в Москве.
Что же относится к тем «расширенным правам» союзных республик и их республиканских министерств? Хрущев дает вполне внятный ответ: «Они должны в рамках, определенных общесоюзными народно-хозяйственными планами, сами решать конкретные вопросы развития тех или иных отраслей своей экономики». То есть: Москва устанавливает планы, ставит задачи, а республики должны уже сами решать вопрос, как их выполнить и перевыполнить. Это у Хрущева называется «еще большим укреплением суверенитета каждой республики». Но, вместе с тем, он не скрывает, о чем идет на самом деле речь при этом «расширении суверенитета». Это «поможет в полную силу развернуть инициативу в использовании местных ресурсов» – то есть еще больше усилить перевыполнение планов московской эксплуатации.
Так называемые союзные республики в составе Советского Союза – это же, как всем известно, только административные представители московской власти, выполняющие поручения большевистского центра. Но даже в таком положении Москва боится возложить на них все исходные функции в управлении хозяйственной деятельностью, в частности промышленностью. Самые важные ее отрасли во всех «союзных республиках» подчиняются непосредственно Москве, управляют ими союзные министерства также и в административно-исполнительном отношении. Таким образом, согласно докладу Хрущева, из всей промышленной продукции в Украине только 62 % принадлежало т.н. республиканской промышленности. Таким способом Москва связывает и приковывает Украину и другие народы к московской империи с помощью многих перекрестных связей.
Вершиной сталинской национальной политики, заимствованной у царской России и усовершенствованной Иосифом Виссарионович, были методы народоубийства, массовых ссылок на удаленные от национальных земель территории, распыление и смешивание наций для постепенного ослабления и уничтожения их биологической субстанции и преобразования их в советский народ. Эти же методы взяли и консеквентно наследуют последователи Сталина. Это же не случайно, что сразу после XX съезда КПСС и во время кампании развенчания Сталина московские диктаторы во главе с Хрущевым и Булганиным провозгласили план переселения из Украины и Прибалтики сотен тысяч молодежи. Это сделано в такое время с тем умыслом, чтобы задокументировать неизменность большевистской антинациональной политики, согласно с традиционным планом московского империализма.

Комментарии закрыты.