1943 Протокол допроса Кирилюка

7 Январь 2015 автор: admin

Копия
ПРОТОКОЛ ДОПРОСА
обвиняемого КИРИЛЮК A.C., 1924 года рождения < ...>
об организации, задаче и деятельности боевки СБ
< ...> Имеет псевдоним «ГАМАЛИЯ» И «РУБАЧ»
от 27 июня 1944 года
(Допрос начат в 16-00)
ВОПРОС: Где, когда и при каких обстоятельствах вы вступили в ряды участников так называемой УПА?
ОТВЕТ: До начала советско-германской войны я проживал сов¬местно с отцом, помогал ему в сельском хозяйстве. Как только наш район был оккупирован немецко-фашистскими войсками, мой отец < ...> представителями немецкой администрации на общем собра¬нии крестьян был назначен старостой села Карпилевка, Ровенского района.
В феврале месяце 1942 года при содействии отца, я был назна¬чен начальником пожарной охраны того же села и проработал на этой должности до июня 1942 года.
В конце июня 1942 года в нашем селе остановилась «боевка» Ро¬венского надрайона ОУН, возглавлявшаяся руководящим работни¬ком ОУН под псевдонимом «СТУЖА». В состав «боевки» вхо¬дило 95 человек, в основном молодежь из сел Ровенского района.
Участники этой «боевки», под видом украинских партизан вели террористическую деятельность по заданию руководства надрайона ОУН, направленную против советских партизан и лиц, высказывав¬ших свои симпатии к Советской власти.
Командир «боевки» «СТУЖА» предложил мне вступить в «боевку». Посоветовавшись с отцом, я дал согласие стать участником «боевки».
«СТУЖА» тепло принял меня, рассказал о необходимости мне, как молодому украинцу, бороться за «самостоятельную» Украину и тут же вручил мне винтовку и 130 патрон, предупредив, что впредь я буду иметь псевдоним «ГАМАЛИЯ».
В первых числах июля 1942 года «боевка» выступила из нашего села и начала оперировать по селам Ровенского района.
Наряду с националистической пропагандой в селах, мы прово¬дили военные занятия с молодежью, обучая ее обращению с оружием.
Находясь в «боевке» и общаясь с активными оуновцами, у меня началось постепенно складываться националистическое мировоз¬зрение. Мне казалось, что все население западных областей Украины только и мечтает о создании «самостоятельной» Украины. Я не по¬нимал, что еще в тот период вся деятельность оуновцев зиждется на беспощадном терроре и запугивании основной массы крестьянства.
В «боевке» я пробыл до октября 1942 года и в связи с болезнью я был отпущен домой.
Прибыв к себе в село, я слег и пролежал в постели до конца 1942 года. Выздоровев, я стал искать связей с оуновцами, решив вновь принять ак¬тивное участие в борьбе за «самостоятельную Украину.
Долго искать этих связей мне не пришлось, так как в марте 1943 года я был вызван к районному коменданту СБ — «МАКАРУ» кото¬рый остановился в нашем селе.
«МАКАР», побеседовав со мной о моем участии в «боевке» «СТУЖА» и о желании снова принять участие в работе оуновцев, предложил мне вступить в созданную оуновцами, так называемую, службу безопасности. Не долго думая, я согласился.
ВОПРОС: Расскажите о вашей деятельности, как участника СБ?
ОТВЕТ: «МАКАР», похвалив меня за мое быстрое согласие, тут же выдал мне автомат, пистолет «ТТ» с боепатронами и две гранаты, объявив при этом, что с сегодняшнего дня я буду являться личным адъютантом « МАКАРА».
До мая 1943 года я разъезжал вместе с «МАКАРОМ» по селам Ровенского района. В мои обязанности входило выполнение поручений «МАКАРА» и его охрана.
Останавливаясь в селе, обычно «МАКАР» через меня вызывал к себе местный оуновский актив и разведчиков СБ, детально выяснял настроение местных жителей, ход поставок в УПА, количество и фа¬милии советских военнопленных, бежавших из немецких лагерей и проживавших в данном селе.
Вместе со мной сопровождали «МАКАРА» два участника СБ «ОЛЫКО» и «ЧЕПЧИК».
После отъезда «МАКАРА», в село прибыла «боевка» и по заданию «МАКАРА» уничтожала лиц из местного населения, высказывавших недовольство УПА и советских военнопленных, бежавших из немец¬ких лагерей.
В мае 1943 года «МАКАР» вызвал меня к себе и заявил, что он очень доволен мной, а поэтому считает, что я вполне справлюсь с обязанностями коменданта «боевки» Ровенского района СБ, причем официально я буду именоваться «начальником полицейского испол¬нительного отдела».
На мой вопрос, что конкретно будет входить в мои функции, «МАКАР» заявил мне следующее:
«Для того, чтобы ОУН могла вести борьбу за создание «самосто¬ятельной» Украины, необходимо уничтожить всех врагов оуновцев. А для этого нужно иметь всюду глаза и уши. Вот для чего и создана служба безопасности, состоящая из референтуры разведки, которая имеет в каждом селе своих разведчиков и «боевки» в составе 10—12 человек, непосредственно расправляющихся с нашими врагами.
В целом на службу безопасности руководство ОУН возложило следующие обязанности:
1. Уничтожать всех «врагов» УПА и ОУН, которыми являются поляки, чехи, евреи, комсомольцы, коммунисты, офицеры и бойцы Красной Армии, работники милиции и лица из мест¬ного населения, высказывающие свои симпатии к Советской власти.
2. Задерживать и расстреливать всех военнопленных офицеров и бойцов Советской Армии, бежавших из немецких лагерей.
3. Уничтожать вместе с семьями всех уклоняющихся от службы в УПА, сжигая их дома и отбирая имущество.
4. Следить за населением нашего района, чтобы оно своевре¬менно выполняло поставки с-х продуктов для УПА, при¬меняя физические репрессии в отношении саботирующих поставки. Под физическими репрессиями подразумевается расстрелы и экзекуция.
5. Выявлять и расправляться с лицами ожидающими прихода частей Красной Армии.
6. Уничтожать по заданию руководства ОУН всех лиц, не инте¬ресуясь степенью их виновности.
7. Наиболее «опасных врагов» — коммунистов и работников НКВД, не допрашивая их лично, передавать «МАКАРУ».
Основа нашей работы — это преданность делу ОУН. Пусть у вас не дрогнет рука, когда вы видите мучения своей жертвы. Помните, что чем больше уничтожите врагов, тем ближе час нашей победы».
Выслушав «МАКАРА» я понял, что на меня возлагается работа, которая меня интересовала и к этому же вполне устраивала, так как я мог жить дома, не боясь бьпь призванным в УПА, куда идти я не хотел в виду слабого состояния здоровья.
В тот же день мы с «МАКАРОМ» поехали в с. Зарицк, Ровенского района. В этом селе «МАКАР» представил мне участников «боевки»:
Таким образом в состав моей «боевки» стало 9 человек.
Далее «МАКАР» вручил мне список на 36 человек жителей с. Грушевица и предложил всех до единого человека расстрелять.
Не став расспрашивать «МАКАРА» о причинах их расстрела я собрал участников «боевки» и тут же выехал с ними в с. Грушевицы.
Приехав в село, я установил, при помощи местных жителей, где проживают лица, занесенные «МАКАРОМ» в список, как только стемнело, мы начали заходить в интересующие нас дома и выстрела¬ми в упор расстреливать людей. Всего в течение 2-х дней в с. Грушевица, Ровенского района, мы убили около 36 человек, трупы которых бросили в этом селе.
Ни одного из убитых нами людей лично никогда не знал ни в ли¬цо, ни по фамилии. В чем они виновны так же ни я, ни остальные участники «боевки» не были осведомлены. Это нас не интересовало. Мы выполняли приказ районного коменданта СБ «МАКАРА».
Больше каких-либо убийств ни я лично, ни под моим руководс¬твом, участники «боевки» не совершали. Это объясняется тем, что в октябре 1943 года я заболел воспалением почек и с разрешения район¬ного коменданта СБ «МАКАРА» отправился домой в с. Карпиловку, где снова слег в постель, пролежал до марта 1944 г.
ВОПРОС: Кому вы передал и обязанности коменданта «боевки»?
ОТВЕТ: «МАКАР» приказал мне передать обязанности комен¬данта «боевки» упоминавшемуся ранее участнику СБ — «НАДИЯ».
ВОПРОС: Что вам известно о деятельности вашей «боевки» под временным руководством «НАДИЯ»?
ОТВЕТ: Мне известно, что во время моей болезни участники моей «боевки» под руководством «НАДИЯ» продолжали свою террористи¬ческую деятельность, выполняя мои указания районного коменданта СБ «МАКАРА» по уничтожению неугодных ОУН людей.
Я знаю со слов «МАКАРА», что всего моей «боевкой» уничто¬жено свыше 140 человек украинцев, поляков, русских и чехов, среди которых значительное количество было советских военнопленных, бежавших из немецких лагерей.
ВОПРОС: Когда и где вы принимали участие в боях против со¬ветских войск?
ОТВЕТ: В середине марта 1944 года я получил задание от «МАКА¬РА» срочно прибыть к нему в с. Зарицк, Ровенского района. Я сразу явился к нему. «МАКАР» предложил мне вновь принять командование «боевки». Я отказался, мотивируя свой отказ слабым состоянием здо¬ровья.
Не успев еще побеседовать с «МАКАРОМ» я услышал выстрелы и сигналы тревоги. «МАКАР» всунул мне в руки винтовку и мы побе¬жали к лесу вблизи с. Зарицк. Там я узнал, что идет бой между куренем под командованием «ГОНТЫ» в составе 350 человек и маленьким под¬разделением Красной Армии, под натиском которого курень «ГОН¬ТЫ » отступал вглубь леса.
Потеряв несколько десятков человек убитыми и ранеными, курень скрылся в глубине леса, откуда «МАКАР» отпустил меня домой, пре¬дупредив, что как только я выздоровлю, то обязан немедленно явиться к нему.
Я отправился в с. Карпиловку, где в мае месяце 1944 года был арестован.
Записано с моих слов верно, мне прочитано, в чем и расписываюсь.< ...>
Допросил: Зам. Нач. Отд. Обб. [1] НКВД УССР
Ст. лейтенант Госбезопасности (Вайсберг)
ГА СБУ- Ф. 13. – Спр. 372~ Т. 29 – С. 56-58, 59, 61-62.
(Машинопись, копия)
1. Ведомственным приказом №0022 от 17 марта 1942 г. создается отдел по борьбе с бандитизмом (ББ) НКВД УССР (с 1944 г. — Управ¬ление ББ). Его куратор — отдел борьбы с «политическим бандитиз¬мом» (прежде всего, формированиями ОУН и УПА) Главного управления борьбы с бандитизмом НКВД СССР.
Управление ББ НКВД УССР имело три оперативных отдела (первый непосредственно противостоял националистам, второй боролся с де¬зертирством, третий осуществлял следственные действия), подразделения по делам репатриации, радиосвязи кураторства над истребительными батальонами, а также информационно-учетный подраздел. Отделы ББ создавались в областных Управлениях НКВД, отделения — в районных аппаратах. Так, по состоянию на начало 1945 г. штат отдела ББ УНКВД по Волынской области насчитывал 48 единиц, в райотделах по этой линии работало 112 сотрудников.

Комментарии закрыты.