С. Бандера. Перспективы украинской революции

16 Июль 2014 автор: admin

ПЕРСПЕКТИВЫ УКРАИНСКОЙ НАЦИОНАЛЬНО-ОСВОБОДИТЕЛЬНОЙ РЕВОЛЮЦИИ
Эта большая работа Ст. Бандеры была предназначена для “внутреннего организационного пользования”, как указано в книжечке с названием “Перспективы украинской национально-освободительной революции”. (Учебные материалы по курсу, организованного Руководством ЗЧ ОУН), книга I. Издание Организационно-Кадровой Референтуры, 1958 г., с. 144, в которой до 122 страницы включительно напечатан этот труд с указанием “обработал Быйлыхо” (псевдоним Ст. Бандеры).
Целью этих научных материалов было “дать новый толчок и направление для подготовительной работы среди кадров ЗЧ ОУН, то есть – активизировать наши ведущие и рядовые кадры на этапе подготовки … к непосредственному участию в Организации и ведении национально-освободительной революции на Родных Землях”. Редакционное вступление к книге отчетливо объясняет эвентуальные сомнения относительно целесообразности такого издания: “… еще раз должны подтвердить наш неизменный принцип: планировать и подготавливать нужно не тогда, когда ситуация требует уже непосредственного действия, а до этого, заранее готовясь к ней. Организация Украинских Националистов не может ни при каких условиях занимать пассивное положение и ждать, что нам принесет развитие международной ситуации. Наоборот, мы стараемся своим трудом и борьбой влиять на развитие международной ситуации, в частности, когда идет речь о внутреннем положении в Украине. А чтобы осуществлять их (революционно-освободительную деятельность и борьбу) правильным путем и правильными методами, необходимо иметь генеральный план, то есть образ, как может и как должна развиваться революционно-освободительная борьба, как должна выглядеть высшая стадия этой борьбы – общий революционно-освободительный срыв, и в какой мере и какими средствами мы, зарубежные кадры, можем принять в нем непосредственное участие”.
С этой точки зрения целесообразно, чтобы все украинцы познакомились с работой автора.
Разделы этой работы были напечатаны также в журнале “Освободительный Путь”, Лондон, Великобритания: в книге за ноябрь 1959 года под назваеием “Антибольшевистская революция – единственный путь к освобождению” с. 1210-1218; в кн. за январь 1960 года под названием “Значение войны для национального освобождения”, с. 12-22; в кн. за октябрь 1960 года под названием “Развитие революционного процесса” с. 1101-1112; в кн. за декабрь 1961 года под заглавием, “Эволюция большевизма и частичные достижения борьбы” с. 1245-1250; в кн. 3 (252) за март 1969 года под названием “Проблема на национал-коммунистическом фронте”, с. 274-283; в кн. за апрель 1969 года под названием “Национально-освободительная революция и российские антикоммунистические силы” с. 387-396; в кн. за май 1969 года под названием “Общий фронт национально-освободительных революций” с. 515-522; в кн. за июнь 1969 года под названием “Развитие и силы революционного процесса” с. 643-663; в кн. за июль-август 1969 года под названием “Необходимость национально-освободительной революционной борьбы” с. 771-774.
1. НЕОБХОДИМОСТЬ НАЦИОНАЛЬНО-ОСВОБОДИТЕЛЬНОЙ РЕВОЛЮЦИОННОЙ БОРЬБЫ
Перед выяснением перспектив украинской национально-освободительной, антибольшевистской революции надо сначала уточнить исходную точку этого вопроса с нашей точки зрения.
Люди с приспособленческим жизненным отношением, с приспособленческим способом мышления и действия, считают отправной точкой в этом деле вопрос: Возможна ли такая революция, какие есть реальные данные для ее развития и успешного результата? В зависимости от ответов на эти вопросы и от основ, на которые эти ответы опираются надо, в понимании этих людей, принимать или отвергать концепцию национально-освободительной революции. Поскольку такому мышлению ближе всего скептицизм, пассивность и покорность, чем волевая активность, риск и борьба, поэтому и аргументы относительно революционной борьбы, в ее оценке, слишком слабые и ненадежные.
С таким подходом к делу мы постоянно встречаемся в процессе самостоятельной политической деятельности. Противники революционной концепции вопрос о возможности и целесообразности антибольшевистской национальной революции ставят разными способами, но всегда с сомнением, с недоверием и негативным предубеждением. В частности в затяжной международной ситуации, в период коэкзистенциальной политики, усиливается неприятие революционной борьбы. От ее спикеров требуют доказательств, что антибольшевистская революция возможна, что она имеет надежды на развитие и на победу. Этот вопрос приобретает кардинальное значение в частности для шатких, оппортунистических политических сил, которые под влиянием сомнений и неверия всегда готовы отречься от самостоятельности и приспосабливаться к тому, что легче и выгоднее, идя по линии меньшего сопротивления.
Также и в распространении концепции национально-освободительной революции среди народных масс и в мобилизации их к революционной борьбе часто приходится преодолевать пассивность, инертность и отсутствие веры в собственные силы народа. При этом надо выяснять не только цель и потребность революционной борьбы, но также возможности ее успешного развертывания. Поэтому революционно-освободительная организация должна иметь выкристаллизованный ответ на вопрос о возможностях освободительной революции и соответственно обоснованные аргументы, чтобы ими разбивать сомнения и скрепить правильное отношение. Но ОУН этот вопрос не принимает за исходную точку для формирования своей освободительной концепции. У нас он приобретает также другой смысл, потому что украинский националист ставит в качестве своей основы другой вопрос, а именно: как нужно вести революционную борьбу, какие методы и средства лучше обеспечат успешность и победу освободительной революции. Поставленный таким образом вопрос возникает из заранее принятой положительной и решительной установки к делу революции, и ведет к целесообразному планированию и успешному ведению революционной деятельности. В ответе на этот вопрос содержаться сразу аргументы-доказательства того, что успешное развертывание революционной борьбы вполне возможно.
Исходной точкой для Организации Украинских Националистов в выборе революционного пути к национальному освобождению является вопрос, необходима ли революционная борьба? Придя к четкому положительному ответу-подтверждению, ОУН принимает его за основу для своей освободительной концепции, для своей действующей установки. Поскольку освободительно-революционная борьба является необходимой для жизни и развития украинской нации, то нечего останавливаться на вопросе, возможна ли она, нужно сразу искать соответствующие пути и способы для ее успешного ведения. Такое отношение соответствует основным законам жизни. Каждое жизнеспособное существо, когда имеет хоть один путь для сохранения жизни, собирает все свои силы и направляет их на этот путь.
Московско-большевистское порабощение Украины не только противоречит стремлениям, жизненным потребностями украинской нации, не только останавливает ее естественное, свободное развитие, но и угрожает ее существованию. Москва последовательно пытается уничтожить самобытность украинского народа и за счет украинской национальной субстанции увеличить российский национальный организм. Противопоставляться этим империалистическим целям и сокрушительным действиям большевизма можно только путем борьбы, тем более, что большевизм является наихудшей, самой опасной формой русского империализма. Его тоталитарные, безрассудные методы последовательного и всестороннего уничтожения порабощенных наций, их духовности, биологической субстанции и материальных основ самостоятельного существования не оставляют никаких других возможностей для сохранения их самостоятельной жизни и развития.
Чтобы вырвать украинскую нацию из этого положения и закончить с процессом ее постоянного порабощения и уничтожения, необходимо сбросить московское владения на Украине, искоренить большевизм-коммунизм в Украине и устранить из украинских земель все силы российского империализма и все подпоры. Это можно сделать только путем решительной освободительной борьбы всего украинского народа, путем национальной революции. Потому что каждое действие, каждые попытки в этом направлении, а также осознание этой цели, этих идей уже являются актом антибольшевистской борьбы, составляющим фактором национальной революции.
2. МОСКОВСКИЙ ИМПЕРИАЛИЗМ И КОММУНИЗМ – ДВЕ ФОРМЫ ОДНОГО ВРАГА
Освободительная борьба Украины, которую ведет националистическое, революционное движение, одновременно направлено против открытого московского империализма и международного коммунизма, как двух форм, в которых действует один враг – Москва.
Империализм русского народа – это явление исторического порядка, которое меняет свои формы и методы воздействия, но в своей сущности остается неизменным. Его сутью является беспрерывное стремление порабощать другие народы и за счет их эксплуатации и уничтожения постоянно увеличивать свою силу, масштаб своего владения, приумножения московской нации и ее империи. Этот Империализм выступает иногда открыто, как сила и действие России, иногда в скрытой, замаскированной форме.
Коммунизм – это теперь важнейшая форма московского империализма. Несмотря на нерусское происхождение коммунистической доктрины, коммунизм стал фактическим инструментом московского империализма, одной из главных форм и главным средством его замаскированного проявления и действия. Это относится не только к большевизму, то есть к явно российскому, но так же и к интернациональному коммунизму.
Различие в нашей борьбе отдельных форм одного и того же врага нужно ввиду разностороннего его действия и создаваемых таким образом отдельных фронтов. Открытый московский Империализм действует против самостоятельности Украины не только в форме большевизма, а также как антикоммунистический российский Империализм. Главный фронт первого из них находится на Родных Землях, а второй – пока только на чужбине. Но в будущем эта система может измениться и оба фронта открытого московского империализма могут стать равнозначными. Антикоммунистический Империализм Москвы может прийти на смену большевизму.
Интернациональный коммунизм не ограничивается охватом большевистского господства. Он действует по всему миру, среди разных народов, и в этом плане является мировым явлением. При этом он стоит на услугах московского империализма, в большевизме имеет свою основную базу, из Москвы получает постоянную поддержку. Для украинского освободительного движения, как и для других антибольшевистских сил, интернациональный коммунизм создает дополнительные фронты, наряду с большевистским, проявляя враждебные действия со многих других сторон. Поэтому фронту интернационального коммунизма необходимо отвести отдельное место в нашей борьбе.
3. ВОЗМОЖНОСТИ КОРЕННЫХ ИЗМЕНЕНИЙ НА ПОДБОЛЬШЕВИСТСКИХ ТЕРРИТОРИЯХ
Уничтожение большевистского порабощения Украины и восстановление Украинского Самостоятельного Соборного Государства будут большим геополитическим изменением, которое создаст совершенно иной расклад не только на граничащих с Украиной территориях, но и приобретет мировое значение. Освобождение Украины парализует агрессивность московского империализма и нанесет смертельный удар интернациональному коммунизму.
Но пропорционально огромному, мировому значению украинского освободительного дела, стоят такие же большие препятствия на пути к его осуществлению. Эти препятствия в первую очередь идут со стороны врага. Москва, большевистский режим, все проявления московского империализма и мировой коммунизм – хорошо понимают значение Украины и угрозу от ее освободительной борьбы. Поэтому они всеми силами и средствами пытаются удержать Украину в состоянии порабощения, уничтожить украинское национально-освободительное движение, или хотя бы закрыть ему путь к победе. Одновременно украинское освободительное дело встречает немалые трудности в свободном мире, в лагере антибольшевистских государств. Имеем ввиду настоящие антибольшевистские силы, а не скрытых сообщников большевизма, в роли тех международных мафий, которые открыто действуют против самостоятельности Украины, выполняя услугу Москве. Их надо причислять к вражескому лагерю. Когда же антикоммунистические силы в свободном мире, в частности руководящие круги западных держав, не поддерживают украинское дело, то это в значительной степени происходит именно из-за его большого значения. С одной стороны действует сила инерции, а с другой – страх перед ангажированием себя в остром конфликте с Москвой. Потому что поддержка освободительной борьбы Украины – это наступательное действие против России на самом выразительном для нее пункте.
Осознавая, какие крупные препятствия и вражеские силы стоят против нашей борьбы и какие крупные изменения вызовет победа украинского освободительного дела, должны рассмотреть все возможности и факторы, которые могут помочь в освобождении Украины. С этой точки зрения нас интересуют все основные изменения на подбольшевистском пространстве и возможности их возникновения, не только стоящие в причинной связи с украинским освободительной делом, но и такие, которые приходят вследствие действия других сил и обстоятельств и могут иметь влияние на условия нашей борьбы.
Прежде всего задаем себе вопрос, какие возможности основных изменений на подбольшевистском пространстве предусматриваются в различных концепциях. Имеем в виду то, как может дойти до основных изменений общего положения в странах, теперь порабощенных большевизмом. При этом рассматриваем не только нашу концепцию, а также и другие, чтобы сопоставить все теоретические решения этого вопроса, решения, которые должны бы иметь какие-то реальные задатки, когда на них опираются политические концепции и за ними стоят определенные политические факторы.
Есть три основные теоретические возможности изменений на подбольшевистском пространстве.
Первая возможность – это устранение большевизма с помощью внешних сил. Практически принимая, что при настоящем укладе сил это может произойти только одним способом – войной. Нет никаких надежд на то, что другие государства могут устранить господство большевизма без войны, своим напором мирных средств, или же угрозой применения военной силы. Война с СССР и победа государств противоположного блока могли бы дать им возможность уничтожить господство большевизма и установить на его месте новый порядок.
Вторая возможность – это внутренняя эволюция большевизма, глубинные изменения в большевистской системе, изменения в режиме и в его национальной, общественной, экономической, культурной политике.
Третья возможность – это антибольшевистская революция, прежде всего национально-освободительная революция порабощенных Москвой народов.
Эти три возможности рассматриваем как основные потому, что в каждой из них двигателем изменений является другая сила, т.е. другой комплекс сил, который стремится к своей собственной цели. Вслед за этим, в каждом из этих трех вариантов изменения происходили бы другим, своеобразным способом и имели бы другой характер, хотя их последствия в разных точках могли бы сходиться.
Представленные здесь три основные возможности не являются результатом только теоретических рассуждений. Каждая из них имеет место в какой-то политической концепции, за которой стоят украинские или иностранные политические силы.
Кроме этих трех основных возможностей, существуют еще различные отдельные комбинации. Такие комбинации преобладают собственно в разнородных политических концепциях. Немногие концепции ограничиваются исключительно и определенно на одной из трех основных возможностей. Но при ближайшем анализе каждой комбинированной концепции можно увидеть в ней преимущество одной основной возможности, и второстепенную роль других. Различные политические концепции, которые ведут к основательным переменам на настоящем подбольшевистском пространстве, хотели бы использовать все возможности, а не класть все на одну ставку. При этом различия между родственными концепциями заключаются в большем или меньшем акцентировании именно этих возможностей, которые у них стоят на втором месте, как дополнение или усиление основной возможности.
В этом нашем рассмотрении не было бы целесообразно заниматься различными сложными концепциями, потому что это только затрудняло бы прийти к четкой оценке и ясным выводам. Целесообразнее, и вполне достаточно, задуматься над каждой из трех основных возможностей и сделать оценку их ценности, и тогда будем иметь ключ к оценке различных комбинаций из этих основных элементов.
Останавливаясь на каждой возможности фундаментальных изменений на подбольшевистском пространстве, не хотим проверять, имеет ли каждая из них реальные основания и насколько. Квалификация политических тенденций по критерию реальности или нереальности имеет вообще сомнительную ценность, поскольку за этими тенденциями стоят живые силы, готовые и способные к борьбе за их осуществление. Это касается так же и оценки различных предположений будущего развития. Наша оценка обсуждаемых здесь возможностей не относится к их реальности, или объективной ценности, а только имеет выразительное, субъективное определение: нас интересует прежде всего то, соответствует ли данная возможность украинскому освободительному движению, можно ли наше дело с ней связывать, есть ли для этого основания.
4. ЗНАЧЕНИЕ ВОЙНЫ ДЛЯ НАЦИОНАЛЬНОГО ОСВОБОЖДЕНИЯ
Победоносная война государств Североатлантического и других антибольшевистских блоков с СССР вызвала бы очень большие изменения мирового масштаба, а в частности создала совершенно новое положение в странах порабощенных Москвой. Третья мировая война сдвинула бы весь расклад мировых сил еще больше, чем обе предыдущие войны. Это можно предвидеть с большой вероятностью, потому что в такой войне проявятся все эксплозивные силы и будут рушиться различные шаткие, искусственные конструкции, которых немало теперь в мире, и которые наиболее сосредоточены на всем подбольшевистском пространстве. Большое сотрясение, вызванное новой мировой войны, приведет в действие заключенные или заторможенные современным международным состоянием революционные силы и процессы так, что они выступят на арену событий наряду с силами и борьбой обоих воюющих блоков. Собственно в этом заключается революционное деяние великих войн, в которых не только сталкиваются обе воюющие стороны своими силами и движением, но еще и решаются деяния других сил и процессов, которые развиваются вне планов и контроля одной или второй воюющей стороны. Чем больше война, тем труднее воюющим сторонам удержать под контролем ее развитие и последствия.
Мы уже упоминали о том, что было бы нецелесообразно планировать наше освободительное движение только исходя из возможностей возникновения мировой войны. О начале войны может точно знать только то государство, которое само планирует войну и при этом только оно имеет полную инициативу. При существующем теперь раскладе сил и современной международной ситуации, никто наверняка не может сказать, когда может разгореться война, потому что ни одно государство не имеет в своих руках полной инициативы и всех возможностей решать. Кроме этого дело не только в том, начнется ли вообще война, еще более важный вопрос – когда она может начаться.
Не имея твердых основ для определенного ответа на этот вопрос, нельзя строить свои планы односторонне только на одну возможность. Надо учитывать возможность возникновения войны и быть готовым к полному использованию ее для национально-освободительной революции, но главный план надо строить независимо от возможности войны.
Еще стоит вопрос, насколько антибольшевистские освободительные движения могут своей политической акцией и борьбой влиять на взрыв войны, или на ее приближение. Если бы в этом направлении были надежды, тогда это открывало бы перед освободительным движением важный путь действия и давало бы возможность с большей уверенностью включать войну в собственные планы. В настоящей международной ситуации ответ на этот вопрос должен быть отрицательным. Освободительные движения порабощенных народов могли бы дать только искру, которая зажгла бы военный огонь в насыщенном военной атмосферой международном положении. Для этого нужно не только враждебное и политического напряжение между противительными государствами или блоками, но, что главное, также необходима вооруженная готовность и решимость хотя бы одной стороны. А это последнее зависит не столько от абсолютного уровня вооружения, как еще больше от выразительного и всестороннего превосходства над противником. Если в существующем международном раскладе в этом плане какая-то сторона больше готова к войне, то ею является советский блок.
Развитие событий после второй мировой войны показывает, что дело порабощенных Москвой народов и их освободительной борьбы в оценке западных государств не имеет такой ценности, чтобы могла влиять на их политику по отношению к СССР, а тем более на их отношение в вопросе войны или мира. Это же относится и к жизненным вопросам меньших государств. Даже угроза и наступление большевиков на важные позиции западных сверхдержав не вызывали в ответ такой решительной реакции, которая ускорила наступательную войну Запада. Уже было много таких событий и ситуаций, которые, трезво оценивая, требовали вооруженного ввязывания западных государств с целью защиты от большевистской агрессии мира, не только порабощенных, но и еще свободных народов. Вспомнить хотя бы, например, широкую повстанческую борьбу УПА-ОУН, польского вооруженного подполья АК (Армия Крайова, польская подпольная армия, ее поляки начали организовать сразу после падения Польши в 1939 г., во время немецкой оккупации. После долгих попыток руководство польского подполья связалось с польским эмиграционным правительством в Лондоне и начало получать от него помощь. Окончательно АК оформилась только в 1943 г., а уже в 1946 г. лондонское правительство приказало членам этой армии выходить “из леса” и показаться московско-большевистским “союзникам”. Большевики уничтожили большое количество людей, а еще больше сослали в свои концентрационные лагеря или в тюрьмы. По утверждению польских источников (“Польские вооруженные силы”, том III, Армия Крайова, изд. Исторического Института им. ген. Сикорского, Лондон 1950 г., стр. 972) в марте 1944 г. количественное состояние АК составляло 6.287 чет (плютонов), каждая по 50 человек, то есть более 300 тысяч человек, однако это может быть преувеличением. От правительства в Лондоне АК получила большое количество оружия и миллионы денег в американской, польской и немецкой валюте, их привозили из польских баз в Англии самолетами, которые за время существования АК совершили 483 полета в Польшу. Заслугой АК было организация Варшавского восстания против немцев в 1944 году. По инициативе командования УПА были попытки смягчить заостренные польско-украинские отношения, поэтому обе стороны создали специальные комиссии для переговоров в деле координации подпольных действий против большевистского врага), подполье Балтийских стран – кульминационная активность этой борьбы в первые послевоенные годы, и дальше сгорание вооруженных, партизанских действий при безразличии Запада; далее – коммунистическая вооруженная агрессия в Китае и его порабощение, а последней венгерская революция и сдавливание ее советской армией при пассивности Запада.
Все это развитие приводит нас к выводу, что в современной международной ситуации и при нынешнем состоянии западных государств освободительная борьба угнетенных народов не способна сдвинуть пассивность свободного мира в такой степени, чтобы она стала на путь вооруженного вмешательства. При таких обстоятельствах нет оснований и нецелесообразно включать в планы освободительной борьбы возможность вызвать войну революционными действиями. Эта возможность могла бы быть актуальной только в такой ситуации, когда антибольшевистский блок государств был бы достаточно подготовлен, то есть – готов к войне.
В современном положении освободительные движения должны рассматривать вопросы возникновения войны как фактор от них независимый, фактор, который лежит вне сфер их возможностей и влияния, сложный для предсказания и вычисления. Здесь надо подчеркнуть, что это относится только к возникновению войны, до ее начала, а не к ее развитию и результату, если она уже начнется.
Далее стоит вопрос, какую ценность может иметь война между СССР и западными державами для освободительной борьбы порабощенных Москвой народов. Его рассмотрение нужно разделить на две части: первая – это значение самой военной ситуации для освободительной борьбы; вторая – что принесли бы противники СССР порабощенным народам, какую цель в отношении этих народов имела бы их война.
Война между СССР и другими государствами, наверное, принесла бы украинскому народу новые большие жертвы в людях и, вероятно, также большие опустошения страны. Несмотря на это, такую войну радушно встретили бы не только активные борцы-революционеры, но и весь народ, если бы она давала какие-нибудь надежды на уничтожение большевистского порабощения и получение национально-государственной независимости. Жертвы и всесторонние потери, которые испытывает Украина в большевистской неволе, в общем значительно больше и хуже, чем были бы в результате войны.
Принимая во внимание это обстоятельство, возникновение войны между СССР и западным блоком считаем желаемым, ввиду полезных шансов, которые она принесла бы освободительному делу. Приведем важные моменты, из которых состоит наше утверждение.
Война сдвинула бы застоявшуюся международную ситуацию, очень неблагоприятную для освободительной борьбы порабощенных народов. В международных отношениях инерция и страх перед большими изменениями играют важную роль. В частности, в настоящем положении пассивная установка и уступчивость западных государств по отношению к большевистской экспансивности вызваны желанием избежать столкновения с СССР и страхом перед войной. С началом войны эти мотивы отпали бы, то, что до этого сдерживало, станет толчком к инициативе и энергичному действию противников СССР. Хотя настоящий международный расклад не соответствует интересам и желаниям Запада, Запад все же боится большого сдвига, чтобы не стало еще хуже. В частности, он боится войны ввиду больших жертв. Таким образом, сопротивление против крупных международных сдвигов, в частности таких, которые развивались бы со взрывной силой, идет с разных сторон, также и от государств недовольных современным положением. Поэтому изменение текущей ситуации являются очень трудным делом и требует приложения больших усилий. Война сделала бы это сразу.
Во время войны освободительная борьба порабощенных народов приобретет большее значение в оценке противников СССР, в соответствии с ее ценностью. Несмотря на то, что в мировой войне по обеим сторонам действуют миллионные армии и происходят огромные баталии, революционные акции и силы могут играть важную роль, значительно большую, чем обычные фронтовые армии, если измерять отношение их действующих сил. Пропорционально малые повстанческо-партизанские отделы могут связывать и уничтожать большие армии во вражеском тылу. Тем большее значение для хода войны имеют национальные революционные движения, которые наряду с повстанческой, вооруженной борьбой разворачивают различные формы революционной акции и своим действием раскалывают и в корне разбивают большую часть вражеской силы. История второй мировой войны, а после локальные войны в Восточной и Юго-Восточной Азии показывают большое, часто решающее значение революционных движений. Можно надеяться, что этот опыт не будет в будущем пренебрежен противниками СССР, как это было в прошлой войне.
Вслед за этим революционная борьба может легче найти союзников и поддержку. Правда, для настоящего союза не хватает борьбы против общего врага, нужна также общая цель или хотя бы согласованность в положительных целях со стороны договаривающихся сторон. Но если этого нет, еще возможна временная и ограниченная взаимопомощь на основании согласования тактических целей обеих сторон. Война с СССР наверняка не будет ни легкой, ни кратковременной. Поэтому можно надеяться, что во время войны противники СССР, независимо от их политических планов на будущее, не позволят себе неприязненное или легкомысленное отношение к украинскому революционно-освободительному движению, как это имеет место сейчас. Когда не можем рассчитывать на настоящих союзников, то, по крайней мере, можно получить оружие и другое техническое снаряжение, необходимое в борьбе, от врагов общего врага. Но нельзя исключать также и лучшей возможности, что с развитием войны в западном блоке созреет такое политическое отношение, которое предоставит общую платформу для антисоветсткой войны третьих государств и для национально-освободительных революций, и таким образом придет к координации всех антибольшевистских фронтов по одному стратегическому плану.
К важнейшей пользе войны для национально-освободительной борьбы нужно отнести те обстоятельства, которые облегчают собственную борьбу порабощенных Москвой народов. Прежде всего, то, что война связывает главное внимание и силы большевиков внешними фронтами и мешает им сконцентрировать свою энергию против революционно-освободительных сил. В частности, в применении массового террора и репрессий, которые являются средством большевистского владения, война навязывает более узкие границы, чем мирное время. В этом смысле большевистская система имеет полностью противоположное положение, чем государства, сохраняющие какие-то правовые нормы. В этих государствах военное время оправдывает, а то и требует большего ограничения гражданских прав и острой трактовки выполнения обязанностей и норм, диктуемых военными обстоятельствами. Поэтому в государствах с настоящим правопорядком внутренняя система во время войны значительно тверже, чем в мирное время. А большевистский режим изначально не уважает никаких прав и свобод гражданина, не подчиняется никаким правовым нормам, хотя сам их устанавливает. Он трактует все участки и все дела внутренней жизни порабощенных им стран полностью произвольно, подчиняя всех и все своему желанию, своему пониманию целесообразности. Большевизм не требует никаких оправданий для своего бесправия, насилия, тотального террора и эксплуатации, применяет их одинаково как во время войны, так и во время мира. Собственно вся внутренняя система под большевиками является перманентной военной системой. Но война с другими государствами заставляет большевистский режим больше считаться с народом и с такими последствиями своего поведения, которые вредят его военным действиям, подрывают военный потенциал.
Война заставляет режим призвать в армию большие массы людей, и она не может их удержать под таким плотным индивидуальным контролем, как во время мира. В частности, во время военных операций и движений войск политический полицейский контроль солдатства значительно ослабляется. Психологическая установка солдатства в войне, особенно на фронте, делает его более способным и подготовленным к противоположному действию и борьбе, чем в нормальных подсоветских условиях. Развитие войны создает немало благоприятных ситуаций для того, чтобы солдат, вместо того, чтобы защищать ненавистный режим и систему, повернул свое оружие против них. Собственно это оружие, которое во время войны достается в руки большой массе солдат, может быть большой опасностью для большевиков, оно может стать оружием антибольшевистской освободительной революции.
Это были бы те обстоятельства, созданные военной ситуацией, которые способствуют революционно-освободительной борьбе, дают лучшие возможности шире развернуть ее и вести со значимым, успешным эффектом.
Выясненные здесь обстоятельства, которые возникли бы в результате военной ситуации, имеют для национально-освободительной борьбы такое значения, насколько их использует народ и его революционная сила для полного развертывания собственной освободительной борьбы. Без соответствующего использования военной ситуации и без собственной революционно-освободительной борьбы сама война не принесла бы нам освобождение от московско-коммунистического империализма.
Но в нашей политической жизни встречаем и другие концепции, в частности такие, которые все освободительные чаяния переводят на войну, мол, военная победа западных государств над СССР автоматически принесет Украине национальное освобождение. Чтобы в этом вопросе внести ясность, надо прежде всего выяснить политику западных государств. Нас должна интересовать не только сама война, а также планы западных государств в вопросе будущего строя на территории разгромленного войной СССР.
Определенного официального ответа на этот вопрос еще не имеем, но политика западных государств демонстрирует их отношение, как в деле конфликта с СССР, так и в деле освободительных проблем порабощенных Москвой народов. На этом основании можно судить относительно планов западного блока на случай войны, так как эти планы не могут сильно отличаться от настоящего отношения. Война, проявлением которой будет большое вооруженное столкновение западного блока с большевистским блоком, должна иметь не только военную, а также политическую и психологическую, последовательную подготовку во время мира.
Насколько мы знаем, основное и преобладающее над другими концепциями отношение в западных государствах идет по линии минимальных изменений на подбольшевистских территориях. В программу западного блока входят следующие задачи: устранить коммунистический режим и его систему, сформировать демократический строй и предоставить самостоятельность тем государствам, которые имели ее до второй мировой войны. Зато национальное освобождение других народов, порабощенных Москвой еще перед второй мировой войной, и создание на территории нерусских народов, оккупированных Москвой, самостоятельных национальных государств – не имеют положительной развязки в концепции Запада. Основной тенденцией Запада является только борьба с коммунизмом, с явной и последовательной попыткой избегать вопрос российского империализма, чем содействует восстановлению бывшей российской империи.
Мотивы такой установки Запада также связаны с вопросом войны. Во-первых, западные державы не хотят затрагивать наиболее болезненные для России вопросы, которыми являются национальные проблемы, чтобы не обострять отношения с СССР. Это следует из желания избежать войны. Во-вторых, если до войны все-таки дойдет, то они хотят получить себе расположение части русского народа тем, что выступят с программой уничтожения только коммунизма, не нарушая целости нынешней московской империи. На Западе доминирует убеждение, что таким способом среди москалей можно иметь союзников против режима, а концепция развала империи на национальные государства как будто помогла бы большевикам мобилизовать весь потенциал русского народа для обороны своей империи.
Опыт нашей двенадцатилетней зарубежной акции показывает, что наши убеждения политических кругов Запада в нереальности и нецелесообразности делать ставки на российский народ не дали, как видим, значительных результатов. Кроме определенного количества политиков, которые понимают и поддерживают наше положение, руководящие и ответственные политические силы в большинстве последовательно придерживаются мнения, что российскую империю надо оставить нерушимой, “демократизируя” ее самим устранением коммунизма. Надо учитывать, что такая тенденция будет генеральной линией западного блока также во время войны.
Развитие военных событий вряд ли изменит такие пророссийские взгляды. Даже тогда, когда не будет никаких проявлений антирежимных акций москалей, спикеры этой тактики не захотят отречься от своих взглядов. Наконец, такая тактика рассчитана не только на активную антирежимную борьбу русского народа. По мнению ее спикеров, уже сама демобилизация запала русского народа в войне против Запада и моральный упадок успешности большевистской военной пропаганды принесут значительную пользу. Трудно утверждать, насколько данная политика имеет фактическое влияние и последствия на другой стороне фронта. Поэтому политическая линия войны, подготовка в довоенный период и явно примененная в начале войны, будет, вероятно, удержана и в дальнейшем развитии войны. Об этом позаботятся те силы, которые оказывают решающее влияние на определение политической линии. Немало повлияют на это также и российские эмиграционные силы, которые, несмотря на свои внутренние различия, на внешнеполитическом отрезке действуют согласованно, пытаясь повлиять на Запад, чтобы он выступал только против коммунизма, не нарушая целости российской империи.
Во время войны упомянутые силы разными способами будут пытаться вызвать впечатление, что только такая политическая линия единственно правильная, что только она дает большие пользы военным усилиям Запада. Знаем из опыта второй мировой войны (Власовщина) и по современной российской подделке “антибольшевистской революционной деятельности” НТС (НТС – “Национально Трудовой Союз”, беломосковская эмиграционная организация, история возникновения которой начинается еще в 1918 году. После падения правительства Керенского, за границы московской империи вышло большое количество, более 1 200 000 противников большевистского режима, которое рассеялась большими поселениями по разным странам Европы. В 1925 г. бело-москали в Югославии создали “Русский Союз Национальной Молодежи” – РСНМ, который в 1931 году изменил свое название на “Национальный Союз Нового Поколения” – НСНП. Так как в этой организации в скором времени поселилась красная агентура, среди московской эмиграции во Франции возникла против нее оппозиция, что и стало причиной изменения названия на “Национально Трудовой Союз Нового Поколения” – НТСНП. Организация плотно сотрудничала с гитлеровским гестапо; в 1941 году штаб Союза перенесен из Югославии в Германию, еще раз сменив название на “Национально Трудовой Союз Российских Солидаристов” – НТСРС. После поражения Германии, НТС перенес свой штаб во Франкфурт-на-Майне, где появляется его официоз “Посев”. НТС связан с различными разведками, американской и др.., также работает и с московско-большевистской агентурой. В 1950-е годы он провернул немало афер, связанных с агентурой в его рядах. НТС считает себя антибольшевистской организацией и поэтому пользуется финансовой помощью различных западных кругов. Подробнее о НТС писал Степан Михайлович в “Союзники КПСС”, “Путь Победы”, Мюнхен, год изд. V, чч. 10/211 до 13/214, в марте 1958 г.), что москали и в таких делах оказываются совершенными мошенниками и сегодня в отношениях с американцами имеют не меньшие успехи, чем когда-то с Гитлером. Надо учитывать и то, что большевики будут подсовывать фальшивые факты и сведения, которые будут давать пищу и аргументы московской акции в защиту империи. Эти сведения будут вести к тому, чтобы удержать соответствующую, пророссийскую линию военной политики Запада. Большевикам обойдется небольшими затратами вызвать во вражеском лагере дезориентацию в основополагающем деле.
На внутреннем фронте главной опасностью для большевиков является национально-освободительная революция порабощенных народов, а не российские антикоммунистические настроения. Во время военной ситуации советский режим применит к москалям тактику нейтрализации их антирежимных настроений с помощью различных обещаний и смягчения коммунистической системы. Поэтому, если речь идет об удовлетворении российских империалистических настроений и желаний, то большевики имеют в этом внеконкурентное первенство, любая игра их противников на этих струнах только укрепят их позиции. Для Москвы важно вбить клин между национально-освободительными силами порабощенных народов и военными действиями западного блока. Потому что объединение освободительных сил порабощенных народов и военных сил свободных западных государств в политическом и оперативном отношении, принесло бы разгром большевизма и русской империи.
Чем объясняется эта, на наш взгляд, бессмысленная политическая концепция западного блока? Ее вызывает много разнородных факторов, но в нашем рассмотрении второстепенные и временные причины можно обойти, потому что они со временем могут быть устранены. К ним можно, например, отнести недостаточную осведомленность ответственных западных политиков об антибольшевистской силе и настроениях, их неправильное понимание проблем и возможностей порабощенных Москвой народов, или тенденциозные российские и пророссийские влияния в правительственных кабинетах западных государств. Такие факторы могут иметь, в течение определенного времени, даже большее значение, но действительность и развитие событий, а также акция национальных антимосковских сил, парализуют и ограничивают их влияние. Нас интересуют, прежде всего, такие факторы, которые имеют корни в самих основах политики и стратегии западных государств, а потому действуют глубоко и долговременно. И к этим факторам следует отнести следующие принципы западной политики:
1. Стараться, чтобы в войне с СССР иметь как можно меньше противников, чтобы силы врага были ослаблены в частности под обзором военной морали;
2. присоединить на свою сторону как можно больше сил, по возможности военных союзников, или хотя бы получить у них благосклонную нейтральность. Это касается в частности сил по другую сторону фронта;
3. составить наиболее общую, универсальную платформу общего антибольшевистского фронта, основываясь только на том, что является общим для всех этих элементов, которые можно к нему привлечь. Зато отвергать все то (для порабощенных Москвой народов самое основное), что может быть причиной несогласия или споров между участниками этого фронта.
В связи с этими принципами оценка действующих или потенциальных противников большевизма в политике западных государств приобретает решающее значение. Поэтому для понимания основных вопросов западной, точнее – американской концепции антибольшевистского фронта, надо выяснить вопрос: как Запад оценивает антибольшевистские национально-освободительные движения и российские антикоммунистические силы. Для нас не может быть авторитетным утверждение, что Запад не знает о проблемах порабощенных народов. Такое незнание действительно встречаем в общественном мнении Запада, но политические и военные специалисты, которые основательнее изучают эти вопросы и оказывают решающее влияние на принятие политической линии, наверняка имеют достаточно правильный взгляд на силу и значение освободительных движений угнетенных народов. В любом случае они имеют достаточно собранных и проштудированных материалов, которые дают основу для надлежащей оценки этого антибольшевистскоко потенциала. Итак, в этих кругах не должно быть недооценивания освободительных движений порабощенных Москвой народов и обнаруженной последовательности в их отрицании.
Но слабой стороной революционного потенциала порабощенных народов, по мнению Запада, является периферийность этого потенциала по отношению ко всему СССР, то есть мнение, что революционные силы порабощенных Москвой народов охватывают только свои национальные территории и на них сосредоточивают свою освободительную борьбу, но не имеют почвы на коренных российских просторах, в центре большевистской силы.
В этом смысле западные политики уделяют больше внимания российскому антибольшевистскому потенциалу. Они приписывают большое значение любой русской антикоммунистической силе, даже при минимальной ее мощности и активности, им особенно важно иметь союзников везде, а прежде всего в очаге вражеского лагеря. И если есть любые надежды на то, что может появиться российский антикоммунистический революционный фронт, то чтобы к этому привести, Запад пытается сделать все возможное, даже ценой нерусских порабощенных народов.
На отношение западных политиков к национально-освободительным движениям порабощенных Москвой народов влияет, пожалуй, и политическая детерминация этих движений. Принимая во внимание, что освободительные движения проникнуты непреклонным решением, бороться с большевизмом и каждым российским империализмом в любых условиях, Запад рассчитывает на них как на устойчивый, неизменный фактор в общем антибольшевистском фронте и не боится, что своей политикой может потерять в них союзника. Но такой расчет Запада полностью неэтичный. Отношение Запада и его оценка революционно-освободительных сил порабощенных народов наверняка должны были бы быть иными, если бы эти силы могли выбирать между антибольшевистской борьбой и другим путем достижения своей цели. Тогда для политики западных государств, в частности для военной, было бы важным вопросом, как удержать или активизировать национально-освободительные движения в антибольшевистском фронте. При современном международном раскладе и решительной установки национально-освободительных движений в любых условиях бороться с коммунизмом, этот вопрос, как открытая политическая проблема, не существует. Когда порабощенные народы ведут свою освободительную борьбу самостоятельно в самой сложной ситуации, без поддержки Запада, то тем более можно рассчитать на активность их антибольшевистского фронта в благоприятных обстоятельствах – во время войны.
Не беспокоясь о вышеприведенных вопросах, политика и стратегия западного блока занимается другим вопросом, а именно: как вовлечь в свои планы и использовать для своих целей национально-освободительные движения порабощенных Москвой народов. Отсюда и причины попыток подчинить национально-освободительные движения политике и стратегии Запада в преодолении коммунизма. Освободительные движения должны, во-первых, принять политическую платформу общего антибольшевистского фронта, которую формирует западный блок, и приспособить к ней собственную концепцию и политику. Во-вторых, их стратегия борьбы и революционного действия должна руководствоваться такой генеральной установкой: служить осуществлению стратегических и тактических планов блока западных сверхдержав во всех фазах их борьбы с большевистским блоком, – борьбы политической, а дальше, если к этому придет, также вооруженной борьбы. Собственные идеи национально-освободительных движений, целесообразность и успешность их антибольшевистской борьбы имеют для западных государств гораздо меньшее значение, чем сами пользы, которые в любое время имеет их политика и стратегия из действия освободительных движений. Общую антибольшевистскую борьбу они приравнивают к своей политике.
Поскольку привлечение российских антикоммунистических сил к антибольшевистской борьбе является одним из главных элементов западной концепции единого фронта, то и освободительные движения порабощенных народов должны служить интересам упомянутой концепции. Они должны, как уже было сказано, приспособить свою концепцию и политику к платформе общего с москалями фронта, следовательно, в нашем случае, отказаться от самостоятельности Украины или хотя бы отложить этот вопрос до времени падения коммунизма. Революционно-освободительные силы порабощенных народов в СССР должны вести свои действия и борьбу в рамках т н. всероссийского или “всесоюзного” фронта под доминирующим руководством москалей. С помощью данного способа должны быть нейтрализованы различия между национальными самостоятельными силами и российскими антикоммунистическими, но империалистическими элементами. Вызванное таким всероссийским мощным движением впечатление должно привлекать москалей с антирежимными настроениями и активизировать их к борьбе.
На протяжении десятка лет наблюдаем непрекращающиеся попытки американцев воплотить свой план в жизнь. Они от него не отступают, несмотря на его безуспешность на отрезке самостоятельных сил порабощенных народов. Это показывает, как глубоко укоренилась упомянутая концепция в политических кругах США.
С другой стороны, украинское освободительное движение, ОУН и созвучные с ней национальные силы, в союзе с национально-освободительными движениями других порабощенных Москвой народов, тоже доказали стойкость в своих принципиальных основах, следовательно нет основания для иллюзий западной политики, что может еще удастся присоединить национально-освободительные силы к общему фронту русских империалистов. Но концепция Запада одного антибольшевистского фронта приспособлена только к участию в нем москалей, и она ни мало не зависит от положения освободительных сил порабощенных народов. Одновременно можно утверждать, что эта концепция вышла из стадии эксперимента и закрепилась как генеральная линия западного блока на этом отрезке.
Вот такие наши утверждения. Одновременно должны сделать также и выводы из них, которые делают плановики политики и стратегии западного блока:
1. Всех активных или потенциальных противников коммунизма на подбольшевистской территории нельзя свести к одной общей платформе, в одни рамки антибольшевистской борьбы;
2. Российские антикоммунистические элементы могут стать активным фактором в плане антибольшевистских, в частности военных, действий западного блока только тогда, когда Запад даст для этого соответствующие стимулы своей программой, политикой и тактикой борьбы. Поэтому западный блок, рассчитывая на российское антикоммунистическое движение, должен его выращивать и питать;
3. Национально-освободительные движения порабощенных народов составляют самобытный политический и силовой фактор. Они имеют достаточно собственной жизненной силы, чтобы существовать и действовать независимо;
4. Хотя национально-освободительные силы не удается включить в западный план одного фронта совместно с москалями, но их самостоятельная борьба создает отдельный фронт, который связывает и уничтожает силы общего врага и может нанести ему смертельный удар. Поэтому существование и действие этих сил полезны, по крайней мере до тех пор, пока идет мировая борьба с большевизмом;
5. Для Запада нет опасности, что национально-освободительные движения прекратят свою антибольшевистскую деятельность вследствие отсутствия внешней поддержки;
6. Возможность укрепления этих движений и их борьбы остается для западных государств открытой и этот вопрос они могут решить в любое время, в соответствии с тактической целесообразностью, в частности в случае войны с СССР. Это зависит от того, насколько скрепление такого независимого фронта с собственной целью и действием будет, по их мнению, нужно.
Это и есть заключительный вывод, который, похоже, нормирует отношение западного блока, в частности США, к национально-освободительной самостоятельной борьбе порабощенных народов.

Комментарии закрыты.