С. Бандера. О проблеме политической консолидации

3 Июнь 2014 автор: admin

О ПРОБЛЕМЕ ПОЛИТИЧЕСКОЙ КОНСОЛИДАЦИИ.
Эта статья Степана Бандеры, за подписью С. А. Серого, была напечатана в ежемесячном журнале “Освободительная Политика” (Лондон, год изд. I, чч. 4-5, июнь-июль 1946 г.). Спустя один год после второй мировой войны, когда внимание общественности украинской эмиграции было направлено на внешнеполитические события и дела, или на дальнейшую судьбу людей в лагерях беженцев, автор статьи призывает к политическому объединению всех украинских творческих сил на чужбине, увидев в них важный фактор помощи для воюющей Родины. Объединить все эти силы, консолидировать их в одно целое, без нарушения их обособленной специфики – это являлось, по словам Степана Бандеры, важнейшей задачей. Эта проблема занимала его с 1945 г. Поэтому к вопросу политической консолидации он возвращался в своих статьях и письмах не один год. (Смотри: “Слово к Украинским Националистам-Революционерам за границей” с 1948 г., “За завершенную политическую структуру” с 1958 г., “Интервью для радиостанции В. Шарвана в Буффало, США” в 1959 г., а также письма Генка с 15. 12. 1945, в “Креза” с 16. 8. 1947 и в “Настаса” с 11. 1. 1948 г.). Кроме этого отрывки статьи “К проблеме политической консолидации” были размещены в “Сообщениях Провода” ч.2 за август 1946 года.
В своих статьях на тему консолидации Ст. Бандера постоянно ставил неизменное условие, чтобы “политические силы руководствовались одним основным политическим императивом борьбы за осуществление главной цели: Самостоятельного Соборного Украинского Государства и подчинили все свои узкие, партийные интересы для достижения этой цели”, и чтобы они шли к этой цели одним путем – путем национально-освободительной революции.
Стремление к консолидации всей украинской политической жизни в эмиграции, прежде всего то, что бурлит среди широкой общественности гражданства, в глубоком источнике имеет здоровое чувство большой потребности нашего бытия и освободительной политике. Зато в практических политических планах и мероприятиях, которые проводятся различными партиями, заметное преимущество узкопартийных целей и тенденций, которыми эти партии пытаются направить здоровую силу масс к консолидации в русло партийной политики и направить на свои партийные интересы. Все, кто увлечен идеей консолидации, без узкопартийных расчетов, стремятся к объединению, сплочению всех сил, противопоставляясь распылению политической энергии украинской эмиграции, стремятся к дальнейшему упорядочению и координации деятельности во всех сферах, прежде всего в политической деятельности. Однако, реально достичь этих желаемых результатов не так легко, как это кажется при поверхностном рассмотрении проблемы.
Сама механическая консолидация, о которой обычно говорят большинство ее приверженцев, – наверное не принесла бы весомых положительных результатов. Наоборот, если бы мы объединили различные политические силы только формально, а они дальше хотели бы идти собственными политическими путями, не только во второстепенных вопросах, но и в принципиальных делах украинской внутренней и внешней политики, – то в результате, вместо усиления, было бы ослабление, вместо объединения – взаимное бессилие. Механическое объединение, без настоящего утверждения важнейших дел нашей освободительной политики, без одной общей политической платформы, которая определяла бы общий путь к одной, общей цели, – не только не скрепляло бы целостности украинской политической энергии на пути освобождения, но и тормозило бы деятельность участников нашей политической действительности и нейтрализовало бы достижение их положительной работы. Образ такого политического единства украинской эмиграции и имеющихся среди нее политических сил был бы только оптической иллюзией, это единство казалась бы настоящим только при слишком поверхностном наблюдении. К тому же слабая внешняя активность образования механической консолидации, вызванная существенными внутренними различиями, во внешнеполитическом эффекте равнялась бы импотенции целостности украинских сил в эмиграции.
Существенной чертой любых планов механической консолидации является попытка создать сборную конструкцию-конгломерат различных, по возможности всех, политических сил, без учета процесса коренной внутренней политической консолидации, в результате которой все силы, участники объединения, приняли бы одну общую политическую платформу, общую линию и общие принципы освободительной политики. В таких проектах не исключаются и моменты внутренней консолидации, но они стоят там практически на заднем плане, т.е. должны быть следствием предыдущего, механического объединения.
Идеи о механической консолидации есть и среди той части эмиграционного гражданства, которая недостаточно глубоко понимает суть нашей политической проблематики, стремится к единству и единогласной политической акции, а во внешних проявлениях хочет видеть такую же внутреннюю суть. Часто думают так, что пусть уже различные политические силы создадут некий общий политический орган, а остальное – “придет со временем”. Но в таких упрощенных, поверхностных методах нет пути к определенной цели, и даже наоборот, они могут только тормозить и затруднять процесс естественной консолидации. Если начинать с создания механического объединения, а только потом браться за главные, существенные проблемы и трудности, тогда безуспешные меры и попытки только подрывали бы почву для других консолидационных начинаний, построенных на здоровых началах. Неудачные мероприятия и недейственные акции бесполезно абсорбировали бы энергию политических организаций и сил, создали бы состояние взаимного бессилия и паралича, расходы энергий на бесконечное “перетягивание каната”, застой и неспособность к активности снаружи.
Прежде чем отвечать на вопрос, какая консолидация у нас возможна и нужна, целесообразно выяснить позитивное понимание этой проблемы.
Имеем в виду создание такого уклада и взаимоотношений украинских политических направлений, сил, тенденций и акций, чтобы все они, сохраняя свои положительные черты, отдельные цели и приметы, сохраняя свой собственный путь развития, стремились прежде всего к осуществлению одной, общей национальной цели, направлялись к ней в самом общем определении – одним общим путем в кардинальных вопросах национального бытия, признавали один иерархический уклад главных ценностей, одинаковые критерии оценки основных вопросов национальной политики, уважали и реализовали один главный принцип внутринационального порядка дел и признавали авторитет одного, высшего руководящего органа и представителя Украины.
В таких рамках должно быть место для процессов внутренней дифференциации, кристаллизации и роста отдельных течений, движений и сил, возможность для постоянного развития в укладе и отношениях между этими силами и природные условия здорового соперничества и соревнования за влияние.
Итак, как с одной стороны мы не признаем тенденций механического, только внешнего объединения различных сил, которые потом бы двигались совершенно различными перекрестными путями, так с другой стороны – не имеем дело с концепциями, которые направляют политическую консолидацию на путь торможения природного роста и развития политической идеи и действия (через петрификацию имеющегося уклада и соотношения сил), и которые (тенденции) создадут закостеневшую структуру внутриукраинской жизни, что сделает невозможным свободное, здоровое развитие отдельных движений, политических направлений и сил.
В вопросе, о существовании важных, в частности объективных, предпосылок для процесса консолидации украинских политических сил на чужбине, главное значение имеют два момента: во-первых, имеют ли украинские политические силы, которые мы имеем в виду, одну общую цель, во-вторых, можно ли идти к этой цели в условиях современной общей политической ситуации несколькими путями, или только одним путем.
К украинским национальным политическим единицам и силам можно отнести только те, которые стоят на платформе государственной самостоятельности и соборности Украины, то есть признают главную и важнейшую цель украинской политики и всех усилий украинского народа – освобождение Украины от московско-большевистского порабощения и восстановление суверенного Украинского Государства. Это основная предпосылка для того, чтобы принимать во внимание какую-либо силу при политической консолидации и вообще, чтобы в какой-либо мере присваивать ей место среди украинских политических сил. Большинство украинских политических сил в эмиграции декларативно стоят на такой общенациональной политической платформе. Другое дело, насколько одиночные группы своей практической политической деятельностью подтверждают свое декларативное положение. Но этот вопрос мы не будем рассматривать. Нужно учитывать каждую политическую силу, которая в живой политической практике не перешла на противоположные позиции, а имеет надежные элементы, которые при включении их в широкий уклад политических сил с правильным политическим путем, добавят ему здоровое национального творческое содержания. Всем силам с такими задатками надо дать место и возможность войти в консолидационную конструкцию.
Первой и главной предпосылкой участия в политической консолидации является то, что политические силы должны руководствоваться одним основным политическим императивом борьбы для осуществления главной цели: Самостоятельного Украинского Государства и для этой цели должны подчинить все свои узкие, партийные интересы.
Вторая предпосылка к полной политической консолидации – это признание только одного пути для достижения общей цели. Ведь даже при идеальном соблюдении первой предпосылки консолидация оживленного политической труда всех сил была бы очень трудна, если бы данная политическая ситуация имела бы больше одного пути, которым можно идти к освобождению и государственной независимости. Если бы, кроме одной возможной самостоятельной политики, была бы и вторая или больше, которые тоже имели шансы на успех, то очевидно, что одни силы направлялись бы одним путем, а другие выбирали бы другие пути, в соответствии со своей общей политической ориентацией. Такая ситуация создавала бы неподходящую почву для полной консолидации, если понимать ее не только как осознание общих высших ценностей и следование к одной цели, но как унификацию, одинаковое ведение практической политической деятельности в важнейших делах так, чтобы была одна украинская самостоятельная политика.
Сколько всевозможных путей стоит перед политикой народа – это зависит от различных факторов, прежде всего от данной общей ситуации. Это сложный вопрос, который нельзя решать шаблонно.
Основное правило, испытанное и утвержденное историческим опытом народов, предписывает, что даже тогда, когда перед политикой нации, как целости, открывается больше путей, она не должна разделяться, а в самых важных делах должна сохранить свое единодушие.
Но бывают чрезвычайные ситуации в жизни народов, когда эта основа не может быть сохранена и под давлением жизненной ситуации борьба народа за основы собственного бытия и развития идут одновременно разными путями. Порой бывает такая ситуация, что у коренных для бытия нации вопросах нет абсолютной, несомненной уверенности, что перед всей нацией стоит только один единственный путь и выход. В таких моментах действует автоматизм политической дифференциации. Не всегда доходит до практического разделения фронтов. Порой этот процесс не находит практического проявления и не выходит за сферу созерцаний и настроений. Но в чрезвычайных ситуациях, когда речь идет об основных, радикальных жизненных вопросах народа, в которых решается его судьба, а шансы, как и риски, расходятся по двум или нескольких дорогам, – политический инстинкт народа направляет живую национальную политику одновременно на различные, часто противоположные пути, чтобы обезопаситься перед наибольшим риском, и не ставить судьбу народа на одну карту. Хотя это создает сложное и неприятное внутреннее состояние и трудную внешнюю ситуацию народа, однако иногда это конечное и в конце концов спасительное проявление политической зрелости нации. Часто даже в этом нет планового распределения ролей, а действует своеобразный автоматизм, так что разные политические силы идут разными путями, которые им соответствуют.
Во время прошлой мировой войны такой процесс распределения фронтов проявился среди многих европейских народов в критических для них ситуациях. Наблюдения за этими явлениями убеждают, что в одних случаях это было полезно для народов, а в других – вредно. Тяжело установить абсолютный принцип в оценке процессов расщепления практично-политического действия нации на два или более пути. Общее правило таково, что эти процессы являются негативными, так как распыляют силы и энергию нации в то время, когда их надо наиболее сосредоточивать. Из-за такого разделения нация часто проигрывает на всех фронтах, тогда как, сосредоточив весь свой потенциал на одном из возможных путей, достигла бы своей цели.
Но бывают исключительные ситуации, в которых политика нации относительно внешних сил, международных констелляций и процессов должна идти одновременно разными, разветвленными, а часто противоположными путями. Когда ситуация требует разделения роли и отношения более чем на одну ставку, тогда приказом времени является не унификация политики, а ее дифференциация.
Такая ситуация бывает в основном у народов, которые борются за свой суверенитет. Иногда для скрепления внешнеполитического эффекта действий одного политического направления требуется наличие и содействие еще и других направлений. Бывает так, что политическая акция по одной линии дает положительный эффект как раз в другом направлении, которое может использовать и обернуть во благо целости только другая политическая сила, которая ведет соответствующую политическую линию. В таких исторических моментах, когда в борьбе решается судьба нации, надо исходить из главного вопроса, какая политика является возможной, целесообразно актуальной и какой внутренний политический уклад больше всего соответствует требованиям момента. Поэтому-то политическая консолидация не может быть самоцелью, а средством, политическим инструментом.
Для развития и роста силы народа процесс консолидации разнородных политических элементов сам по себе может иметь положительные и отрицательные, тормозящие влияния. Но в таких обстоятельствах, когда речь идет об обороне основ жизни и развития нации, все внутренние политические процессы должны быть подчинены требованиям и потребностям борьбы за существование. Также развитие и уклад сил народа должны быть как раз такими, которые лучше всего помогут выстоять в данную историческую минуту. Поэтому аспект борьбы против наступления извне имеет в этом вопросе доминантное значение.
Или перед украинской самостоятельной политикой в нынешней ситуации стоит больше, чем один открытый путь?
Один единственный! Это путь бескомпромиссной революционной борьбы против большевистско-московского империализма, на который стали все освободительное силы Украины. Существование одного единственного пути – лучше всего подтверждает тот факт, что больше не существует никакой другой самостоятельной освободительной концепции или акции.
Это относится не только к Краю (Популярное среди членов УВО и ОУН определение украинских земель, в основном западных, для отличия от чужбины, где находился Провод Организации). Стоит отделить политические действия за границей от политической действительности в Украине. Ибо всякая эмиграционная политическая концепция без подпорки и соответствия на родных землях – это ветвь, оторванная от пня. Но и среди чисто эмиграционных политических сил, после полного банкротства одной ориентационной политики за другой, созрело убеждение в том, что в нынешнем положении Украины единственно возможной и правильной является революционная освободительная концепция бескомпромиссной борьбы против большевизма, которая рассчитывает на собственные силы Украины и на совместную борьбу других народов, которые в подобной ситуации борются за свою жизнь против того же врага, и которая посторонним силам и переменным международным констелляциям придает значение дополнительных или вспомогательных факторов.
Теперь ни одна политическая сила в эмиграции не ставит и не реализует другую, более уважительную освободительную концепцию. Точнее надо сказать, что теперь большинство эмиграционных политических сил не осуществляет никакой живой политической концепции. Присущим содержанием их существования является реакция на некоторые события и оперирование в большинстве случаев далеким от действительности программной и декларативной теорией. А на поле действующей политики стоит только одна самостоятельная революционно-освободительная концепция. Так что вполне реально существует вторая основная предпосылка для консолидации украинских политических сил, также и за рубежом. Не только нет объективных препятствий, а наоборот, современное политическое положение, последние перипетии украинской политической деятельности и актуальная политическая мысль – указывают на то, чтобы все украинские политические факторы и силы единодушно направлялись единственным путем к освобождению, соборности и государственной суверенности Украины.
Рассматривая вопрос консолидации украинских политических сил и действий, нужно учитывать существующее положение украинской политической жизни и уклад политических сил в крае и в эмиграции. Из этого надо исходить, чтобы создать желаемую украинскую политическую действительность и соответствующую формацию целостности украинских политических сил. Положительные моменты того же состояния надо принять как основание, фундамент намеченного уклада, а негативные стороны следует пересмотреть, как места, которые надо исправить или перестроить.
В Украине идет непрерывная – и безоглядная борьба между двумя непримиримыми мирами. Против московско-большевистского империализма и тоталитаризма, против большевистского порабощения, насилия и всей системы большевистского режима стоит дружный фронт украинского революционного самостоятельного освободительного движения. В борьбе против большевизма стоит единая монолитная украинская самостоятельная сила. В тяжелых большевистских условиях нет места для половинчатых позиций, для слабых, готовых на все политических образований. Там нет места для страха. Безоглядная борьба или капитуляция. В таких условиях все политические силы, которые ищут возможности компромисса, то есть возможностей существовать и действовать на среднем поле между фронтами борьбы, ушли с поля активных действий в небытие. В Украине осталась и удержалась одна единственная освободительная концепция, концепция украинского революционного националистического движения, одна политическая деятельность – революционная борьба, единственная действенная политическая сила – революционная ОУН и одна военная сила – революционная УПА.
Освободительная революционная борьба ОУН и УПА стала освободительной борьбой украинского народа, в которую включились все активные освободительное элементы, независимо от своих партийно-политических программ. Инициатором, двигателем, ведущей и главной пробивной силой в революционной освободительной борьбе в Украине сейчас является революционная ОУН. Такое расширение борьбы, охватывающей все освободительное элементы всей Украины, нашло соответствующее политически структурное оформление в создании общенациональной политической формации революционно – государственного типа.
УПА появилась по инициативе ОУН как общенациональная революционная армия, в которой борются все, кто хочет бороться за освобождение Украины из-под большевистской Москвы и за самостоятельное соборное Украинское Государство. В УПА нет ни партийного принципа, ни партийной политики. В результате всего исторического развития освободительной борьбы во время последней войны, в частности в результате того факта, что революционная борьба самостоятельных сил в Украине охватила весь народ и все сферы жизни, сформировалась целая подпольная система самостоятельной государственной жизни, которая существует и действует независимо и против оккупационной, сначала гитлеровской, а потом большевистской государственной системы. Эта формация сочетает в себе элементы государственной организации с элементами подпольной системы создания общественной жизни и политической акции. Как завершение процесса создания украинской подпольной государственной жизни и революционной государственной формации была создана Украинская Главная Освободительная Рада – революционный, высший государственный орган Украины.
В Украине существует две государственные формации. Первая – так называемая УССР – это экспозитура московско-большевистского империализма и его инструмент для порабощения и эксплуатации Украины, держится лишь за счет безоглядного террора. Она не стоит на страже блага Украины, не защищает жизненные права украинского народа, а действует на основе чужого московского империалистического центра и большевистской партии. УССР не является волей Украины, а наоборот, является противопоставлением ей и политическим образованием для ее порабощения.
Против этой чужой, бесправной, насильственно навязанной формации, так называемой УССР, выступает самостоятельная Украинская государственная формация, высшей властью которой является УГОР. Как формация революционная, государственная, она ведет борьбу против большевистской системы, существует и действует в Украине благодаря применению соответствующих подпольных методов, против большевистского нашествия. Хотя она полностью не выполняет суверенных прав и всех функций в Украине, и хотя до сих пор не искоренена из Украины большевистская система и режим, однако в современную пору как раз она, а не УССР, является воплощением украинской государственности, украинским государственным образованием, осуществляющим волю Украины, защищает ее права и представляет ее перед всем миром.
УГОР, как высший революционный орган Украины, хоть и не выполняет всех функций нормального государственного правительства, зато выполняет важнейшую и существенную роль высшего государственного органа нации, который борется за свое существование, а именно: она возглавляет эту борьбу. Хотя она не имеет тех всех формальных атрибутов, которые внешне отличают государственные органы и их функции, зато тем большую ценность и значение имеет то, что государственная деятельность УГОР имеет признание и уважение у украинского народа.
Это небывалое проявление высокого морально-политического авторитета национально-государственного органа, тем более потому, что он не пользуется средствами нормальной государственной экзекутивы и принуждения, а наоборот, является преследуемым самыми жестокими методами и средствами тоталитарно-террористической оккупационной системы. Широкие народные массы идут за ним, выполняют его поручения и указания, несмотря на то, что тем самым подвергаются жестоким преследованиям и истреблению со стороны большевиков, но не отступают от него даже перед лицом смерти.
В этих условиях больше, чем в условиях нормальной государственной жизни, проявляется и постоянно подтверждается правда и правильность украинской самостоятельной государственной формации с революционным, высшим государственным органом – УГОР во главе, ее морально-политический авторитет, позиция и значение. Украинский народ не выборами и голосованием, а своей жертвенной непрестанной борьбой еще раз и еще раз доказывает свою несокрушимую волю к самостоятельной жизни и подтверждает тот мандат, который он, как единственный суверен Украины, дает Украинской Главной Освободительной Раде, которая возглавляет и представляет независимую украинскую государственность.
Следовательно, в Украине уже завершился процесс политической консолидации всех самостоятельных национальных элементов на платформе УГОР. Как оформилась эта консолидация и как она осуществлялась? Там, в противовес большевистскому режиму и его системе, существует только один самостоятельный лагерь. Объединяющим фактором является общая освободительная борьба, в которой принимают непосредственное или опосредованное участие, или хотя бы с ней солидарны и сочувствуют ей все, кто выступает против большевизма, а за Самостоятельное Украинское Государство. В УПА воюют добровольцы – революционеры независимо от своей партийной ориентации. А в УГОР работают высочайшие деятели, проводники – активисты из разных политических сред.
В качестве организованной политической силы в Украине осталась на поле борьбы только одна революционная ОУН. Надо признать, что теперь в Украине нет ни одной другой самостоятельной политической организации или силы, которая проявила бы свое существование заметной политической деятельностью. Здесь мы не будем широко анализировать этот факт, однако отметим, что причиной является, с одной стороны, очень тяжелые большевистские условия, а с другой – слабость всех политических идей и сил. А в результате – или последователи других политических направлений не в силах провести собственную политическую акцию в большевистских условиях, или идеи и весь политический смысл других политических направлений не может захватить этого элемента, который в этих условиях готов к борьбе.
Зато к освободительной борьбе, которую начала и организовала революционная ОУН, присоединились и активно в нее включились многочисленные элементы других политических направлений – не как политические силы, а индивидуально, как единицы, которые хотят бороться за свободу Украины и включаются в уже существующие, испытанные и закаленные революционные ряды. Для всех патриотов-борцов узко партийные дела стоят на заднем плане, а самое важное – это актуальная борьба.
Оценивая и почитая такую высокопатриотическую позицию самостийников других партийных направлений, и чтобы облегчить последователям других партийных программ принятие участия в революционной освободительной борьбе, – ОУН создала общенациональную революционную вооруженную силу – УПА, а впоследствии, с расширением революционной борьбы до размеров всенародного революционного движения, благодаря позиции УПА дошло до создания УГОР.
Хотя кроме ОУН, в Украине не существует и не ведет активной деятельности ни одна политическая самостоятельная организация, однако УГОР в своей концепции, построении и своим личным составом не является однопартийным органом, а существует как государственная формация и как государственный орган, основанная на принципе беспартийности. В УГОР представлены разные политические направления, потому что там есть деятели из разных политических сред.
Инициатива до этого вышла из УПА. По политическим мировоззренческим пониманиям ОУН, однопартийная система в государственной жизни и в Государственной формации не соответствует потребностям полного и здорового национального развития. В государственной организации народа должно быть место для политической дифференциации, кристаллизации и свободного развития политических сил и для здоровой, творческой конкуренции между ними. Сами же государственные органы в выполнении своих функций должны стоять на беспартийных позициях: прежде всего, заботиться о благе целости, а дальше справедливо защищать интересы всех положительных составных частей.
Настоящее положение в Украине, где чужая вражеская сила сдавливает и парализует свободное развитие политической жизни, – анормальное. Боремся за полную политическую свободу в свободной Украине, и в суверенном Украинском Государстве должна гарантироваться возможность для существования и развития политических сил. Процесс организации и активизации политических сил не должен противоречить концепции и государственной формации, которую возглавляет УГОР, и все время может проходить в ее рамках. Если бы уже сейчас в Украине вели или начинали свою деятельность и другие политические организации или силы, которые действительно стояли бы на позициях освободительной борьбы и государственной самостоятельности Украины – то они уже сейчас нашли бы свое место в рамках УГОР.
Так вот в Украине, в разгаре и большом напряжении освободительной революционной борьбы одновременно завершились два очень важных исторических процесса: создалась самостоятельная революционно-подпольная формация Украины и осуществилась политическая консолидация всех самостоятельных, активных сил украинского народа. Эта консолидация родилась органическим путем исторического развития. Она живая и долгосрочная, так как появилась во имя бессмертной, большой, общей для всех идеи и реализовалась на государственной платформе – в рамках государственной формации.
Надо себе ясно осознать и четко заявить, что создание подпольной государственной формации и деятельность революционного государственного правительства в Украине в большевистских условиях – это такое высокое морально-политическое и революционно-организационное достижение, которое не находим в истории других народов в современной, такой богатой на события эпохе. Подобные политические образования у других народов, хотя и значительно слабее, и созданы не в таких тяжелых условиях, да еще и при внешней помощи, имеют в мире признание и славу высших достижений в борьбе за самостоятельность. Не понимать и недооценивать собственные достижения, завоеванные такими высокими ежедневными жертвами, – это проявление морального вырождения и политического ослепления, недооценка ценности и способности своего народа. А уже непростительным национальным преступлением является приуменьшение или обесценивание перед всем миром достижения освободительной борьбы.
А теперь рассмотрим ситуацию в эмиграции. Здесь украинская политическая жизнь и уклад политических сил совсем другая, чем на родных землях. Благодаря свободе здесь существуют многочисленные политические силы и организации. Здесь нет непосредственной борьбы с врагом, а политическая жизнь в значительной мере представляет собой безрезультатную деятельность, мелкие межпартийные ссоры и споры, а также оторванные от жизни и актуальной действительности теории.
В других условиях и в другом состоянии, чем в крае, и процесс политической консолидации в эмиграции должен проходить иначе и найти соответствующие формы. Рассматривая вопрос, какая из консолидационных концепций в эмиграции самая подходящая, надо прежде определиться, какому фактору предоставляем в этом деле решающее значение.
Наша позиция такова, что в современном положении Украины во всех вопросах украинской политики, в целом и в отдельных частях, важным является аспект самой освободительной борьбы, а решающим критерием является ее требования и потребности. Все, что этой борьбе помогает, способствует и укрепляет ее, все, что повышает ее успешность и эффект линией освобождения – все это хорошее, положительное.
Так и консолидационный процесс украинских политических сил и акций в эмиграции должен быть подчинен этому общему правилу. Консолидация должна способствовать тому, чтобы в освободительную силу включить, если возможно, все политические силы, чтобы скоординировать их действия и повысить ее положительный для дела освобождения эффект, чтобы создать такую внутриукраинскую политическую констелляцию и такую структуру, которая обеспечит максимальное сосредоточение украинских сил непосредственно в борьбе, то есть, в связанных с этой борьбой действиях, создаст единодушную внутренне сплоченную формацию всех самостоятельных сил, которые монолитно и скоординировано будут противопоставляться врагу и всегда единодушно и единогласно выступать перед всем миром. Эти все главные цели консолидации являются активными и в эмиграции. Хотя здесь и нет непосредственной борьбы с врагом, как на родных землях, однако вся политическая работа должна быть направлена как вспомогательное действие для краевой борьбы. Политические силы эмиграции должны скоординировано вести такую внешнеполитическую деятельность, чтобы больше помогать и поддерживать освободительную борьбу в Украине, добиться наилучшего внешнеполитического эффекта краевой борьбы и провозгласить и утвердить перед всем миром тот факт, что все национальные освободительное силы Украины, как в крае, так и в эмиграции, составляют единый фронт и единую политическую формацию в борьбе против московского большевизма за государственную независимость Украины.
Кратко: консолидация должна принести внутреннее скрепление украинского освободительного фронта, укрепление его внешних позиций и увеличение внешнеполитического успеха революционной освободительной борьбы. Оба эти моменты, внутренний и внешний, содержат в себе все важнейшие цели консолидационных планов.
Из данного определения целей уже отчетливо видно, какая концепция и какая позиция консолидации даст лучший эффект.
Первое и важнейшее дело – это координация политической жизни и действий эмиграции с освободительной борьбой в крае. Унифицировать целостность украинской самостоятельной политики так, чтобы была только одна ее линия, и чтобы вся политическая акция в эмиграции всех ее сил была связана с освободительной борьбой в Украине. Объединение всей эмиграции, всех политических сил и связывание ее с освободительным движением на родных землях в единую национальную государственную формацию, в которой найдут свое место все освободительное элементы – политические силы, организации и другие единицы, чтобы весь украинский самостоятельный мир творил единодушную целостность государственного типа.
Такое решение дает концепция консолидации на государственной платформе, в рамках самостоятельной, действующей государственной формации, с принципом политического признака освободительной борьбы в Украине – консолидации на платформе и в рамках УГОР.
Украинская самостоятельная государственная формация, возглавляемая УГО – Радой, охватывает и объединяет все освободительное элементы в крае, дает лучшую платформу и организационные формы для того же объединения и охвата всей эмиграции, всех ее самостоятельных элементов. Благодаря тому, что она не является партийным или межпартийным органом, а формацией государственной, в ней могут найти свое надлежащее место все элементы и силы, которые составляют целостность украинской национальной эмиграции. Итак, политические организации и силы, различные политические элементы, которые представляют украинскую государственную традицию, в свое время получили от народа мандат как председатели и члены правительств Украинского Государства, или как парламентские представители украинского народа или его частей; представители центральных общеобразовательных общественных учреждений, сословных (профессиональных) организаций, Украинской Церквей, научного мира, в общем – всей национальной эмиграции.
Все эти силы, войдя в одну общую государственную формацию УГОР, в ее зарубежной части, будут активно участвовать в государственной борьбе, основанной главным образом на краевой освободительной борьбе. Они будут связаны с ней политически и будут способствовать усилению и закреплению ее внешнеполитических успехов и таким образом вносить свой положительный вклад в освободительное дело. Поэтому они приобретают и закрепляют (теперь и на будущее) себе место в укладе украинских государственных элементов. При этом все эти силы, координируя свою деятельность в единодушной линии государственной освободительной политики, сохраняют свою обособленность и реализуют свои более узкие цели.
Как только осуществится эта концепция консолидации, то в результате вся жизнь украинской эмиграции будет иметь такую внутреннюю структуру, которую имеют обычно народы, живущие государственной жизнью. Соответствующие зарубежные органы УГОР будут выполнять функции высшей, руководящей государственной силы, хотя и без всех средств нормальной государственной экзекутивы и таких санкций, а пользуясь средствами политически-нравственных категорий, как авторитет общепризнанной государственной силы, внутренней солидарности и самодисциплины.
Нынешняя позиция некоторых действующих элементов в эмиграции, которые негативно или безразлично относятся к освободительной борьбе в Украине, в частности к УГОР, из-за узкопартийных мотивов – не могут иметь существенное решающее влияние, ни на состояние и развитие событий на родных землях, ни на внешнеполитическую ситуацию нашего дела, которое представляет УГОР. Но все же имеет значение выражают ли эти силы свою солидарность и тем самым способствуют успеху дела, или проводят неблагоприятные и вредоносные акции, пусть даже информативные. Даже если их направленная против УГОР акция не имеет никаких непосредственных последствий, то уже сам факт того, что она есть, украинская, подрывает моральные позиции, а это бросает тень на целостность. Зато единодушная позиция в принципиальных делах украинского освобождения, засвидетельствованная перед всем народом и перед всем миром, при сохранении здоровой внутриполитической дифференциации, скорее всего и в значительной степени приведет к внутреннему скреплению освободительного фронта и к укреплению внешнеполитических позиций украинского дела.
Вопрос, почему такая консолидация именно на государственной платформе, а не на базе только межпартийного согласия, во многом освещен в указанных выше мыслях. Решающее значение имеют, прежде всего, требования освободительной политики и борьбы.
Государственная формация УГОР предоставляет лучшую платформу и организационные рамки для объединения всех самостоятельных политических сил в эмиграции. Она ставит, прежде всего, важные, внепартийные государственные политические задачи, вокруг которых в общей политической акции объединяются все силы украинской эмиграции, в том числе и все политические силы. Государственная платформа и такие организационные рамки лучше помогут решить все межпартийные проблемы, а общая оживленная акция лучше сплотит все положительные силы.
Если же консолидация на государственной базе, то почему именно на платформе УГОР, а не, например, платформе УНР? Так будут звучать голоса оппозиции против этого плана.
На это сразу отвечаем. Причем не пытаемся дать исчерпывающий ответ, в частности не нужно здесь прибегать к анализу государственных законных позиций действующих единиц из лагеря УНР. Потому что цель всех этих соображений – выдвинуть такие положительные моменты, которые приведут к политическому примирению и объединению, а не обострять спорные и разъединяющие вопросы. Итак, будем оперировать реальными политическими фактами и коснемся только того, что является конечным для освещения поставленного вопроса, который нельзя здесь обойти.
Прежде всего УНР как политическая сила, может выступать только в роли эмиграционной силы. История ее деятельности, в частности за последние два десятилетия, наглядно подтвердила и задокументировала этот политический факт, как для украинского, так и для всего политического мира, и нет необходимости его доказывать, как и невозможно его всерьез отрицать. Выдвигая тезис о текущем так называемом правительстве УНР, как носителя и представителя Украинского Государства, то, умолчав о государственной законной странице данного вопроса, можно было бы только апеллировать к прошлому, к истории украинской государственности с 1918-20 годов и поддерживать мнение, что он в эмиграции сохранил мандат и компетенции правомочного правительства Украины.
Если бы в нашей освободительной борьбе и во всем политическом развитии в Украине, с начала прошлой мировой войны, не было этой революционной государственной жизни и этого процесса рождения из живой действительности революционной государственной формации, процесса, завершенного созданием УГОР, тогда нашей самостоятельной политике пришлось бы теперь, пожалуй, ссылаться на прошлое и в противовес московско-большевистскому отношению, так называемого правительства УССР, выдвигать как представителя украинской государственности традиционное, эмигрантское правительство. Другое дело, кто тогда должен выполнять эту роль: правительство УНР, или например, УДП с 1941 года. Но мы не будем здесь рассматривать этот вопрос, потому что такая потребность не актуальна.
Но подпольная государственная формация и революционный высший государственный орган Украины – УГОР, который существует и действует в Украине как политический факт и единица, имеет огромное преимущество по сравнению с эмиграционными или традиционными правительствами, как для самой революционной борьбы, так и для международного положения украинского дела. Было бы лишним это здесь шире доказывать.
Для кого мало весит и кого мало убеждает значение и потребность развивать освободительную политику и революционную борьбу в самой Украине, тот пусть посмотрит, какой вес и какое значение в современной мировой политике имеют аналогичные силы других народов, какую оценку они находят в политике чужих государств. Это же на наших глазах в конце войны и после ее окончания разные эмиграционные правительства, отдали своим союзникам во время войны значительные дары и снискали себе значительные позиции, – встретили со стороны тех же союзников многочисленные акты, которыми подрывается или ликвидируется их значение и роль. А вместо этого политика их союзников-сверхдержав старается ценой их падения получить себе влияние и позиции относительно тех политических процессов и сил, которые существуют и действуют на родине этих эмиграционных правительств. Основанием такого отношения западных сверхдержав к эмиграционным и краевым силам порабощенных народов является, кроме мотивов политической тактики против СССР, консеквентный и холодный реализм их политики в отношении народов. Рассчитывая на то, что порабощенные народы должны сыграть в международных событиях реальную роль как силовые, а не только пропагандистские единицы – политика сверхдержав основывается, прежде всего, на том, что происходит в этих странах, на развитие событий, которые там происходят, и на те силы и действующие единицы, которые формируют краевую действительность. Сегодня для них имеют большее значение даже слабые, проблематичные взаимоотношения с окружающими краевыми силами, чем поддержка преданных им союзников – эмиграционных правительств. С политической точки зрения это не является ни неверностью союзникам, ни неблагодарностью, а просто напросто трезвый политический реализм, который рассматривает в качестве существенной политической силы именно народ как целостность, то есть его главную, действующую на своем поприще часть, а не эмиграционный обломок.
Такие “международно-политические показательные лекции” должны изучать те украинские эмиграционные политические силы, в частности те, которые слишком далеко отошли от основ политической истины (т.е. истины, которыми должен руководствоваться народ в освободительной борьбе, прежде всего идеями и потребностями этой борьбы) и слишком полагаются на спасение из внешнего мира, а, глядя на чужие политические горизонты, берут для оценки нашей политической проблематики чужие критерии и меры, созданные для других, отличных политических ситуаций. На примерах, которых так много в нынешних мировых событиях, можно легко убедиться, что и в чужой трезвой политике “высокого класса” такая политическая проблематика, как у нас, расценивается такими же критериям и мерами, которыми пользуется и наше “доморощенное” революционное движение. Может быть, потому и легче будет найти общий политический язык.
Наблюдая за позициями (с одной стороны краевых, а с другой, эмиграционных политических сил других народов, их отношение к одним и других западным сверхдержавам) и всей эволюцией этих отношений за последние годы, становится понятно, какое большое политическое значение имеет существование и действие в Украине подпольной государственной формации и такого же революционного правительства. Противопоставление его большевистской экспозитуре имеет на международной арене значительно сильнее козыри и более убедительную силу, чем выставление эмиграционного правительства. Ибо сам факт его существования и действия на украинской территории и то, что большевики не могут его уничтожить, хотя прилагают все усилия тоталитарно-энкаведешной государственной машины, – это такое сильное и наглядное свидетельство его укоренения в народе и его силы, что ни одна вражеская пропаганда не может ничего сделать против этого свидетельства. Зато каждое эмигрантское правительство, даже такое, которое одновременно имеет все козыри своей легитимности и военную силу, но вместе и то, что оно является эмиграционным, что его центр находится на чужбине, а не в родном крае, не может иметь такого значения. Если же говорить о “правительстве УНР”, то разве никто не мог бы утверждать, что его слабым местом является то, что он находится в эмиграции.
Когда политическое окружение УНР хочет отстаивать тезис о правительстве УНР, как правительстве Украины, тогда нужно утверждать, что в такой роли он полностью не проявился в последние годы, такие важные и такие богатые события в истории освободительной борьбы. Трудно понять, как можно выдвигать такие претензии, зная, что претендент на пост правительства Украины не то что не управлял освободительной борьбой последнего периода, но даже не реагировал на события в Украине в том смысле, как этого надо было бы требовать от носителя и представителя государственной независимости Украины. В данной роли присущим содержанием “деятельности” этого “правительства” была разве что неактивность.
Здесь надо еще раз подчеркнуть, что мы здесь не хотим ни полемизировать, ни анализировать или освещать позиции и роль УНР. Если бы это было нужно, тогда пришлось бы подвергнуть критическому анализу сначала государственно-правовую сторону, всю политическую деятельность единиц УНР с самого начала их эмиграционной истории. Мы этого не делаем, потому что стремимся к такой политической консолидации, в которой все причастные политические силы становятся на правильную политическую платформу, являются частью устойчивой самостоятельной и соборной государственной конструкции и в рамках такой конструкции планируют вести установленную и испытанную правильную работу. Имеем в виду настоящую освободительную политику и перспективы будущего, поэтому было бы лишним упоминать негативные моменты, если будут гарантии, что они принадлежат только к прошлому, а данный политический лагерь станет на правильные позиции. Но, если будет все наоборот, тогда надо бы не допустить, чтобы негативы из прошлого затрудняли или обременяли борьбу за будущее. Тогда возникла бы необходимость расправиться с этими негативами. Когда же пришлось затронуть концепцию о правительстве УНР, то никак нельзя обойти факт, что эта политическая сила в последние годы так наглядно показала перед всем украинским народом и перед всем миром свою неспособность к собственной государственно-освободительной политической деятельности, что выдвижение его во главу украинской государственной борьбы принесло бы, уже по этой одной причине, слишком большой вред для освободительной дела.
Является ли возможным ставить перед украинским народом верхушку УНР, как самый высокий орган, который возглавляет освободительную революционную борьбу, представляющий украинскую революционную государственность, который дает высшее государственное завершение непримиримому динамизму и активности современной украинской революции? Можно ли соединить два элемента: высокий революционный активизм и крайнюю неактивность, оппортунизм УНР, и то в критические моменты, в такую политическую целостность, чтобы именно этот последний был руководящим и главным? Или, может, украинская освободительная политика должна выглядеть так, что освободительная революция – это одно дело, а “правительство ” – другое? Или при таком порядке можно в освободительной борьбе сосредоточить всю политическую энергию, мобилизовать к борьбе все силы народа? Можно ли таким способом создать соответствующий сильный фронт самостоятельной политики против большевистского тоталитарного империализма? Или, по мнению эмиграционного УНР-овского лагеря, украинское дело выступило бы тогда в своей сильнейшей форме на международном форуме и получила бы возможно лучшие позиции?
Сегодня Украина в международном распределении сил – это как вулкан освободительной революции, который нельзя ни погасить, ни задавить. Это источник бесконечных потрясений в противоестественной политической структуре на Востоке Европы. Украина – это та непримиримая сила, которая борется против любого узурпатора, против любого порабощения. Она действует исключительно по своему собственному закону, следует своему направлению к соборному суверенному Украинскому Государству. Находясь в невероятно тяжелых условиях, Украина не только продолжает борьбу, но и живет в собственной, оформленной в подпольно-государственный быт, жизнью. Украинский народ ведет не только собственную борьбу, сейчас он становится центром, организатором и передовой силой общего освободительного антибольшевистского фронта всех порабощенных большевизмом народов. Украина – это исторический гробокопатель московско-большевистского империализма, гнета и насилия, и одновременно – пробойник и кристаллизационный центр нового строя на развалинах СССР, строя свободы и справедливости во взаимоотношениях между свободными народами и людьми. Такая историческая миссия Украины, такая ее фактическая сегодня роль, и в соответствии с этим она приобретает себе мировую позицию.
Но для наиболее сильного сосредоточения и напряжения собственного потенциала, для наиболее высокой боеспособности и достижения наибольших внешнеполитических успехов – вся самостоятельная Украина, все ее силы должны представлять не только одно целое в общем. Эта целостность должна иметь еще и соответствующую внутреннюю структуру и соответствующее знамя и внешнюю форму; чтобы все элементы этой целости стояли каждый на своем соответствующем месте, чтобы наиболее выдающиеся возглавляли, указывали направление и образ целости.

Комментарии закрыты.